В огнестрельном оружии я, конечно, несильна, однако…

Держа меня на мушке, Александр закрыл дверь и шагнул ко мне. Наполовину машинальным движением я подняла руки, хотя у меня оружия как раз нет и на бедре под подолом не прячется крошечный пистолет.

– Здравствуй, чужая тень, – произнёс Александр чуть насмешливо и качнул дулом в сторону гардеробной. – Пусть твой сочетаемый выйдет. Я знаю, что ты тут не одна, но с подельником. Выходи, Фусьен, или как там тебя кличут.

Люсьен появился на пороге гардеробной. Руки держал на виду и двигался осторожно, скупо, готовый в любой момент отскочить в сторону.

– Иди-иди.

– Иду, – миролюбиво согласился Люсьен.

Несть числа чудесам этого мира! И, главное, всё чудеса не те, какие ожидаешь от попаданства в фэнтезийный мир. Как, ну вот как в одном домене могут со шпагами разгуливать, а в другом револьвером перед чужим носом махать? При всём том, что воют они здесь на удивление мало и совершенствовать вооружение острой необходимости как будто бы нет. И раз Александр не поленился приволочь с собой револьвер – эх, и почему тут металлодетекторов на входе нет? – значит, пользоваться умеет.

И выстрелить сможет.

Впрочем, промахнуться с такого ничтожно малого расстояния надо ещё постараться.

Люсьен поравнялся со мной, повернулся лицом к Александру.

– Где она? – требовательно вопросил Александр.

– Кто? – отозвался Люсьен.

– Моя сестра Феодора.

– При обмене со мной её душа… её тень либо перенеслась в… лучший мир, либо в… туда, где я родилась, выросла и провела больше тридцати лет своей жизни, и заняла моё тело, – ответила я так честно, как только могла.

– Что это за место?

– Дальний домен.

– Какой домен?

– Дальний.

– Безымянный домен, о котором известно лишь, что он дальний? Расскажи эту сказку Дугану… хотя постой, ты её уже рассказала.

Отцу Фео. И тем, кого ты называешь своими сочетаемыми. Она же не сказала вам? Не сказала. А мне сказала… только не эта самозванка, а та оборванная. Я видел то, чего не видели вы, – что чужая тень пришла из-за грани невообразимо более далёкой, чем все нам известные. Что она явилась из другого мира, столь же чуждого нашему, как она сама.

Я покосилась на Люсьена. Он невозмутимо взирал на Александра и казался ни капли не удивлённым услышанной новостью.

– Всё в порядке, Варя, – произнёс он негромко, ласковым успокаивающим тоном. – Я знаю.

– Знаешь?! – наверное, сейчас у меня такое же выражение лица, какое было недавно у Филиппа, когда выяснилось, что его репродуктивная дисфункция для меня не секрет.

– Не то чтобы действительно знаю… я догадался. По твоему сну. По твоей речи. И ты… сама проговорилась.

– Когда? – что-то я такого не припомню.

– В квартире Ормонда, когда ты только очнулась после…

После краткого экскурса в прошлое Феодоры.