Я тут, понимаешь, перед ним чуть ли не всё своё богатство природное вывалила, а он вежливо в лицо смотрит.

– Ты на что-то намекаешь? – кажется, Филипп сообразил, что непонятное слово ничего хорошего означать не могло.

– Намекаю.

– Позволь напомнить, что я не каждое твоё слово понимаю верно и поэтому не всегда могу разобраться в хитросплетениях твоих же намёков.

– Ну, просто я подумала…

– Просто подумала? – повторил Филипп и на секунду возвёл глаза к потолку. – Помоги мне всея Отец.

– Издеваешься? – осведомилась я сухо и выпрямилась.

А толку стоять согнувшись, в позе, может, и интригующей, но не для Филиппа? И ладно бы проблемы какие по этой части были, так нет же, иметь хорошеньких вдовушек и замужних дам ему ничего не мешает.

Наверное, надо ему и впрямь вольную дать, пусть долги кармические где-нибудь в другом месте отдаёт.

– Издеваюсь, – преспокойно подтвердил мой сиятельный сочетаемый.

– То есть ты признаёшь, что я тебе интересна, сугубо когда меня е… когда я в объятиях другого мужчины? Или тебе в принципе нравится наблюдать за другими?

– Прошу прощения? – Филипп глянул на меня так, что я внезапно усомнилась в своих подозрениях.

Вдруг действительно сквозняк? А я человека огульно чуть ли не во всех грехах смертных обвиняю.

– Так это не ты?

– Что не я? Ты не могла бы выражаться яснее?

– Не ты дверь открыл?

– Какую дверь?

– Спальни Виргила.

– Зачем?

И впрямь… это я сразу о плохом думаю, а человек тут ни сном ни духом.

– Ладно… проехали.

– Нет, Варвара, – Филипп книгу закрыл и отложил на столик. – Будь добра, объяснись.

– В чём?

– Чего ради ты пришла сюда среди ночи и обвиняешь меня… в том, о чём не всякий сразу помыслит?

– Чего ради, чего ради… – я оглядела гостиную, озарённую мягким светом ламп на столиках и пламенем в камине.

– Я, может, узнать хотела…

– Что узнать?

А, была не была. Раз припёрлась, надо сделать вид, что хоть не просто так.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – вопросила я жалобным тоном. – Нисколечко? И ты меня не хочешь нигде и никак? Даже вот так?

Ухватившись за подол сорочки, я сняла её через голову и бросила на ковёр. Тряхнула волосами и замерла как была, в костюме Евы.

Лицо Филиппа вытянулось едва ли не в буквальном смысле. Не знаю, действительно ли он подглядывал за мной, когда я была с кем-то из мужчин, или это лишь игра моего напрочь испорченного воображения, но внепланового стриптиза он точно не ожидал.

И таращился на моё обнажённое тело так, что желания прикрыться даже не возникало. Потому что вожделения в его взгляде по-прежнему было ноль целых хрен десятых.

– Ну вот она я, – прокомментировала я уже без наигранной жалости. Развела руки в стороны и медленно повернулась вокруг собственной оси, дабы Филипп имел возможность увидеть всё. – Ты хотел, чтобы я сама пришла? Я пришла.