То есть за каждый месяц обучения мне предлагали три годовых пайка самурая — предложение, от которого трудно отказаться, когда очутился в стране с непривычной культурой. По идее надо бы двинуть в сторону Нагасаки, найти в тех краях европейский корабль и оправиться в знакомые места, но я решил потусоваться здесь. В последнее время мне надоело тупо рубить бабло, стал чувствовать себя любознательным путешественником.

— Согласен, но предупреди, что не на постоянную службу нанимаюсь, что по желанию смогу покинуть даймё, — сказал я.

Судя по ухмылке Китабатакэ Харумото, содержать долго какого-то там намбандзина он не собирался, поэтому я был принят на три месяца. За это время я обязан научить его воинов стрелять из аркебуз.

Кстати, имя у японцев — значение переменное. В детстве имеют одно. Став совершеннолетними, получают другое. Затем могут заиметь третье от своего сюзерена или сменить по собственному желанию в честь какого-нибудь важного события, причем несколько раз. После смерти обретают очередное и последнее, обмену не подлежащее.

Нам с Афонсу Гомешом отвели комнату для отдыха в одноэтажном здании во дворе рядом с казармой, где мы повалялись на татами до ужина. Оружие мне пообещали возвращать каждый раз, когда буду покидать замок, и забирать на входе. Иметь его внутри могли только проверенные воины."

"Кормили у Китабатакэ Харумото, конечно, лучше, чем в домах богатых крестьян и рыбаков. Мы с иезуитом ели вместе с семьей и приближенными даймё. Не с подносов. Перед каждым был низкий столик, на котором располагались палочки для еды (нам дали еще и ложки) и четыре простые керамические чаши (аскетизм рулит!): с соевым соусом, уксусом, солью и пустая для смешивания. Рис здесь был основным продуктом. Его подавали вареным на пару без добавок, в виде пирожков, приготовленным с красными бобами… Не удивительно, что многие нынешние знатные аборигены, судя по описанным иезуитом признакам, болеют бери-бери и диабетом. В шлифованном рисе отсутствует какой-то витамин, что и способствует возникновению болезней. Становится понятно, почему мужчины избегают сладкого, ведь оно опасно при диабете. К рису шли сушеные морские ушки с розоватым мясом, ломтики свежего лосося, карпа, иваси, которую в России будут почему-то называть селедкой, хотя это сардина, выдержанные в соли асцидии, медузы, сиокар (соус из ферментированной рыбы), умэбоси (солено-квашенные абрикосы). Последним блюдом был контон (густой суп с рисовой лапшой), который шел под подогретый сакэ.

Процесс потребления этого напитка сложен, как и все остальные в Нихоне. Во-первых, сакэ должен быть подогретым, причем телом хозяйки.