Как ты будешь с бабушками на пляже и рынке рассчитываться? – заметив набор, погружаемый в сумку, произнес Егор.

Я не стала комментировать. Застегнула сумку, взяла утюг, и направилась к выходу.

- А где шляпа? – не переставал поражать своими вопросами мужчина, складывая гладильную доску и беря ее одной рукой, будто она и не весила ничего.

- Зачем в ресторане шляпа? – поразилась я.

- А ты весь отдых будешь передвигаться между рестораном и номером? Тогда зачем карточки и телефон?

- Я пройдусь по тени, не хочу быть бледной поганкой. Пусть будет пассивный загар.

- Не соглашусь, но настаивать не буду. Видимо, это у вас вид отдыха, у женщин такой. Не буду его нарушать, - туманно пробурчал хозяин гостиницы и вышел из номера.

Егор

Для меня оставалось загадкой, зачем я пришел к Марине. Почему обеспокоился тем, как она, когда услышал случайно разговор администраторов, передающих друг другу смену.

- Смена нормально прошла, только вот приехали новые курицы. Это ужасно, как можно быть настолько пустоголовыми? – сетовала одна из работниц.

- А наша московская фифа? – уточнила та, что собиралась принимать смену, - Говорят, она уже заехала. От нее нет никаких закидонов?

- Нет, она как заехала, вообще из номера не выходила. Представляешь, ни на обед, ни на ужин, даже завтрак в самом разгаре, а она не спускалась. Только ночью попросила утюг и доску гладильную, и все! – рассмеялась девушка.

- А говоришь, что закидонов нет. Оплатила уйму денег, и не пользуется. Днем не видно ее, а ночью за хозяйство принимается. Ты сама себя слышишь? Это треш! – продолжала обсуждать новую постоялицу администратор.

- Да ладно тебе, деньги ее, что хочет, то и делает. Но с утюгом, не спорю, удивила она меня, - продолжался разговор между сотрудницами.

Я собрался пройтись по ресторану, чтобы проконтролировать работу там. Как говорится: «С утра всем отвесил ЦУ и ЕБЦУ, и свободен». Но странное беспокойство не покидало. Марина была стройной и достаточно утонченной женщиной. Я сильно сомневался, что он морит себя голодом. Тем более в спортивной одежде она выглядела очень хорошо.

«Я ее утром видел, жива!» - успокаивал здравыми мыслями сам себя."

"Но не смотря ни на что, все равно отправился к ней. Ее старания выстроить дистанцию, разграничить роли и показать мне свое место, которое почему-то ощущалось как более низкое, чем ее, меня веселили. А скорость сбора очень удивила. Это был почти шок. Я уже планировал рассесться на кресле, прокрутить план на сегодняшний день, как не успел я расположиться, как тут же пришлось вставать. Потому что Марина уже была готова к выходу. На ней не было ничего вычурного, яркого или кричащего. Она не наводила супер причесок, не наносила боевой макияж. Но оторвать от нее свой взгляд мне было сложно.