Успокойся.

Голос старухи прозвучал набатом. Однако после приказа враз стало легче. Возбуждение схлынуло, как не бывало. Холодная волна освежила голову, заставив ощутить стыд.

Старуха подошла к кудряшке, ткнула носком туфли ее в бок и сказала:

– Во второй раз лишу способности испытывать наслаждение на месяц. В третий – навсегда. Ты поняла?

– Да, – прошелестела девчонка.

– Все поняли?

– Да, да, да, – загомонили рабыни.

И в этом хоре я неожиданно услышала свой голос.

Оглядев нас еще раз рентгеновским взглядом, старуха вышла. Оставила гадина наедине с собственными страхами. Я против воли поежилась, ощущая, как по коже бегут мурашки. Посмотрела на сестер по несчастью: испуганных, сгорбленных, несчастных. А потом решительно подошла к плачущей девчонке.

– Давай руку, помогу встать.

Она даже плакать перестала, уставившись на протянутую ладонь, будто на ядовитую змею.

– Не стесняйся, хватайся, – выдавила я улыбку. – Нужно поторопиться, пока эта грымза не вернулась.

Вместо того чтобы подать свою, кудряшка стала отползать.

– Ты чего это? – удивилась я. – Ничего тебе не сделаю, помочь только хотела.

– Благодарю, – сипло ответила она, не глядя на меня. – Не нужно тебе меня касаться. Не нужно говорить со мной.

– Почему это?

Девчонка всхлипнула, но сумела удержаться от плача. Она подняла глаза, в которых плескалась боль, и ответила:

– Ты красива, необычна. Ты, будто экзотичный цветок в саду Повелителя. Я же после случившегося стою меньше чем за меня заплатили отцу. Не нужно брать себе мою грязь.

Твою ж, маму! Что у нее в голове?!

– Какая же ты глупая! – не смогла я сдержаться. – Неужели ты считаешь себя виноватой?!

Девчонка молчала. Я уселась на пол рядом с ней и провела ладонью по спутанным волосам.

– Как тебя зовут?

Снова молчание.

– Поверь, если я узнаю твое имя, ничего страшного не случится. Правда.

– Чайлана, – нерешительно ответила она.

– Вот и отлично, Чайлана. Я Катя.

И снова подала ей руку. Она осторожно вложила свою.

– Приятно познакомиться.

Девушка нерешительно улыбнулась.

– Пойдем, примем душ. Ты знаешь, где здесь моются?

– Знаю.

С трудом подняв девчонку на дрожащие ноги, повела, ориентируясь на ее подсказки. Остальные рабыни, как и предполагала Чайлана, шарахались от нее, как от огня.

Вот идиотки!

«Ванная комната» больше походила на публичную баню советского периода. Никаких тебе нормальных душевых, только ключ, бьющий из земли, шайки и ковшики. Ах да, какие-то колючие тряпки, выполнявшие функцию мочалки. Шампуни, гели, скрабы и тому подобное заменяла одна густая жижа: черная и вонючая, как деготь.

И как здесь мыться?!

Впрочем, зря я хаяла жижу. Наверное, никогда не чувствовала себя такой чистой как после ее употребления.