Голова трещала от головной боли, но таблетки он перестал пить еще вечером — какой смысл их глотать если они все равно не помогали?"

"Всего сутки, и его карьера, которая вроде бы совсем недавно пошла на резкий взлет, теперь с такой же скоростью полетит вниз. Это еще в лучшем случае, а в худшем... Что будет в худшем случае он даже думать не хотел.

Лежавший на столе телефон издал жалобную трель, намекая на то, что его не мешало бы зарядить. Георгий Васильевич вздохнул, взял его в руку и вдруг он завибрировал в его руке.

— Тьфу ты черт! — выругался он от неожиданности и ответил на звонок.

— Слушаю?

— Не разбудил, ваше сиятельство? — услышал он в трубке радостный голос своего заместителя.

— Демидов, ты что, с дуба рухнул? Какой тут сон? — прорычал Бестужев. — Что случилось?

— Нашли, Георгий Васильевич!

Волна облегчения прокатилась по телу Бестужева, лицо невольно расплылось в улыбке, и он с силой сжал трубку, чуть не раздавив ее совсем.

— Кого нашли? Говори ты толком, чертяка!

— Ваше...

В этот момент телефон окончательно разрядился и выключился.

— Ты тварь электронная! — с негодованием сообщил аппарату Бестужев и вскочил с кресла в поисках зарядного устройства.

Глава 17

Великое княжество Московское.

Москва.

Главное управление тайной канцелярии.

— Ваше сиятельство... ваше сиятельство...

Ворвался в беспокойный сон Бестужева тихий женский голос. Интересно, ему это снится или это происходит и в самом деле? За последние несколько дней Георгий Васильевич спал всего несколько часов, так что не мог ответить на этот вопрос с абсолютной уверенностью.

Он открыл глаза и увидел лицо своей помощницы, которая смотрела на него с улыбкой. Тут он все вспомнил.

Ну конечно. Под утро ему позвонил Демидов, в двух словах рассказал о том, что они нарыли, потом он велел арестовать Теряева, а затем...

Ага, затем он скинул сообщение Дарье, чтобы она разбудила его в девять, если обнаружит в кабинете спящим. Выходит, что он все-таки заснул.

— Сколько времени? — спросил он у Даши, сел на диване и зевнул.

— Девять ноль-ноль, ваше сиятельство, — ответила девушка и протянула ему полотенце, смоченное теплой водой.

— Демидов в управлении?

— Уже полчаса пытается к вам вломиться, но я держу оборону, говорю, что раньше девяти велено не будить.

— Ломится значит? — потянулся Бестужев, затем вытер лицо полотенцем и усмехнулся. — Ну, если ломится, пусть заходит. Как бы дверь с петель не вынес.

— Сейчас позову, — ответила девушка. — Кофе хотите?

— Давай. Только покрепче — голова трещит, может отпустит.

Едва Дарья вышла из кабинета, как дверь распахнулась снова и внутрь влетел довольный Демидов.

— Доброго утра, Георгий Васильевич!

— Да не ори ты так, Никита, — скривился Бестужев. — От твоего рева Лубянка рухнет.