Тоже ничего особенного, но при желании можно было сделать так, чтобы тайный советник оказался, как минимум, под следствием.

Учитывая репутацию Бирюкова, Яков Дмитриевич был очень удивлен и заинтригован, когда получил от него приглашение на эту прогулку. Он совершенно не представлял, что от него понадобилось пронырливому Порфирию Григорьевичу. Тем более теперь, когда он уже не глава тайной канцелярии.

— Вы знаете, каждый раз, когда мне приходится здесь бывать, я не перестаю удивляться этому месту, — продолжал говорить на отвлеченные темы Бирюков. — Вот умели же наши предки выбирать подходящие места для таких вот дворцов! Виды исключительные! А атмосфера? Какая здесь удивительная и успокаивающая атмосфера! И самое главное — в будний день здесь можно гулять совершенно не опасаясь встретить знакомых, никого нет, все по кабинетам сидят.

— Да, местечко и в самом деле неплохое, — согласился Игнатьев, глядя на белоснежный храм.

Они сделали еще несколько десятков шагов, когда тайный советник, наконец, решил покончить с прелюдией и перейти к сути вопроса.

— Вы, наверное, гадаете зачем я вас сюда пригласил, не так ли, Яков Дмитриевич? — спросил он, лучезарно улыбаясь.

— Скрывать не стану, меня это и в самом деле озадачило, — ответил Ворон и стукнул резной тростью о плитку сильнее, чем требовалось.

Трость появилась у него совсем недавно, подарок от коллег по случаю ухода с должности. Хорошая вещь. Сделанная из зебрано с ручкой в форме головы кобры. Ему она очень нравилась, и он даже жалел, что не приобрел себе такой аксессуар раньше.

— Ну еще бы, ведь мы с вами раньше никогда особо не дружили, — сказал Бирюков и хохотнул. — Ну, может быть скоро у нас появится повод для дружбы.

— Вы так думаете?

— Смею надеяться. Видите ли, наши жизненные тропы иногда настолько замысловато проложены, что шагая по ним, трудно угадать, что тебя ждет за новым поворотом, — сказал Порфирий Григорьевич, глядя под ноги. — Если бы мне совсем недавно сказали, что мы с вами будем прогуливаться по Коломенскому и у меня к вам будет подобное дело, то я бы и сам не поверил.

— Даже не знаю, чем могу вас заинтересовать, — мрачно усмехнулся Игнатьев. — Голос мой сейчас слишком слаб, чтобы заниматься серьезными делами.

— Напрасно вы так думаете, Яков Дмитриевич. Думаю, вы занижаете свое собственное значение в глазах высшего общества и слишком рано списываете себя со счетов.

Ворон ничего не сказал в ответ. Он, конечно, любил заниматься аналитикой и делать разного рода предположения, но в данной ситуации он был бессилен. Пусть уж Бирюков сам говорит, что ему нужно, этот ребус все равно не разгадать.

— Доставил вам хлопот этот Соколов, не правда ли? — как бы между прочим спросил тайный советник и посмотрел на Игнатьева.