— Рассказывайте, герцог, зачем вы так желали встретиться со мной, — сказал маркиз, посмотрев на собеседника через бокал с шампанским. — Только выкладывайте все начистоту, играть в кошки-мышки я не стану.

Бирюков все время говорил с легкой усмешкой, но Теряев понимал, что сидящий напротив него человек — одна из самых ядовитых змей, которые водятся в Кремлевском дворце. Поэтому он даже на секунду не собирался утаивать своих истинных намерений. Вариантов всего два — или маркиз возьмется за его дело или нет.

В первом случае, с высокой долей вероятности, можно считать, что он достигнет своей цели. Во втором же... Он будет искать другой путь.

— Ваше сиятельство, не так давно у меня погиб сын, — издалека начал герцог. — Его звали Тит...

— Наслышан о вашем горе, Федор Александрович. Это случилось примерно месяц назад.

— Приятно знать, что во дворце знают об этом, — отозвался герцог.

— По крайней мере, мне об этом известно. Так или иначе в круг моих интересов входит все, что происходит в высоких дворянских кругах, — пожал плечами маркиз. — Именно поэтому моя фамилия столь известна. Продолжайте, герцог, я весь внимание.

— Причиной его смерти стал молодой дворянин, который в последнее время набирает заметную популярность. По моей информации, даже Император благоволит ему, — скривился Теряев. — Хотя лично мне этот факт непонятен. Такое отношение к сыну изменника вызывает вопросы.

— Ну, Николай Александрович весьма своеобразен — это факт, так что подобные шаги как раз в его стиле. Впрочем, здесь я с ним соглашусь. Человек, о котором вы говорите и в самом деле очень перспективен. Приятен в общении, умен не по годам, — улыбнулся маркиз. — К тому же ведет себя как истинный дворянин, что среди нынешней молодежи большая редкость. Служит Мироходцем... В общем и целом, нужно признать, что Соколов достоин внимания Императора. Вы ведь его имели ввиду, герцог?

— Ублюдок! — не сдержался Теряев. — Он убил моего мальчика!

— Ох уж этот Соколов! — рассмеялся Бирюков. — Вы даже себе представить не можете как часто я слышу эту фамилию в том или ином разговоре. Иногда мне кажется, что о нем говорят больше, чем о возможной войне с Британской Империей. Особенно сейчас, когда он вышел из комы.

На этот раз Федор Александрович сдержался и не стал давать своих комментариев. Его отношение к этому вопросу и так было вполне ясным.

— Что же, герцог, вы уверены, что в смерти вашего сына виноват именно он? — спросил после довольно продолжительной паузы маркиз.

— В этом нет никаких сомнений.

— Понятно. Вероятно, вы правы. У меня даже есть соображения почему между ними произошел конфликт, но думаю вам это отлично известно.

— Известно, маркиз.

— Да-да, женщины часто сводят мужчин с ума, уж поверьте моему опыту. Ну оставим это.