«Мерседес»— седан Ли, машина тяжелая, уверенно пробивался вперед, но дорога была такой скользкой, а видимость — никудышной, что дальше чем на пятнадцать футов от лобового стекла ничего не удавалось разглядеть. Временами было невозможно различить большие дорожные знаки, не говоря уже о приметах, обозначенных Логаном на самодельной карте. Придорожные рестораны и автозаправки, обычно открытые часов до десяти, давно закончили работу. На парковках не было ни единой машины. Дважды Ли разворачивалась в полной уверенности, что пропустила дорожный знак или нужный съезд. И поскольку ни остановиться, ни спросить дорогу было невозможно, оставалось только ехать дальше и искать.

Когда, по ее расчетам, до хижины оставалось всего несколько миль, Ли свернула на никак не обозначенный проезд, перегороженный штакетником, и включила верхний свет, чтобы снова проверить указания Логана. Она была почти уверена, что две мили назад пропустила поворот, который Логан описывал как «двести футов к югу от крутого склона, как раз за маленьким красным сараем». И поскольку за последние два часа намело не менее шести дюймов снега, то, что казалось маленьким красным сараем, могло легко оказаться большим черным загоном, невысокой силосной башней или грудой замерзших коров. Ли решила вернуться и проверить поточнее.

Она дала задний ход, осторожно развернулась, нашла крутой поворот и еще больше сбавила скорость, выискивая гравийную дорогу. Но спуск был почти отвесным, а местность слишком дикой, чтобы кому-то пришло в голову прокладывать здесь дороги. Она как раз сняла ногу с тормоза и стала прибавлять скорость, когда сзади из темноты ударил свет фар, обогнувший поворот и с ужасающей скоростью сокращавший расстояние между ними. Ли боялась ехать чересчур быстро, но неизвестный водитель мчался очертя голову. Правда, он перестроился на левую дорожку, чтобы не врезаться в ее багажник, но все-таки потерял управление и ударил в «мерседес» чуть правее сиденья водителя.

Воспоминания о том, что последовало дальше, по-прежнему были до жути живы: хлопок надувшихся подушек безопасности, визг разрываемого металла и звон стекла, когда «мерседес» пробил дорожное заграждение и, кувыркаясь, полетел вниз. Несколько раз машина ударялась о деревья, прежде чем рухнуть на булыжники и с оглушительным грохотом перевернуться. Еще один костоломный толчок, и пять тысяч фунтов изуродованной стали наконец замерли.

Ли повисла на своем ремне безопасности, головой вниз, как оглушенная летучая мышь в пещере, и оставалась неподвижной, пока вокруг не начали взрываться огни. Яркие. Многоцветные. Желтые, оранжевые и красные. Пожар!

Невыразимый ужас привел в себя Ли.