Совершенно измученная, казалось бы, такими простыми действиями, как пить и разговаривать, Ли закрыла глаза и попыталась сложить в одно целое картину того, что случилось с ней со вчерашнего дня, когда Логан поцеловал ее на прощание…

Он был так возбужден, когда покинул их квартиру в Верхнем Ист-Сайде, так настойчиво уговаривал ее приехать к нему в горы и провести вместе ночь. Вот уже больше года он искал подходящее место для их совместного убежища в горах, уединенный уголок, который послужит достойным обрамлением просторного каменного дома, который он спроектировал для них двоих. Поиски усложнялись тем, что Логан уже сделал чертежи, так что место должно было соответствовать его планам. В четверг он наконец отыскал участок, отвечающий всем его требованиям, и так спешил все ей показать, что упросил провести ночь, их ближайшую свободную ночь, в горной хижине на территории владения.

— В хижине годами никто не бывал, но я все приберу, пока буду тебя ждать, — обещал он, проявляя трогательное рвение к обязанностям, которых обычно избегал как огня. — Правда, там нет ни электричества, ни отопления, но я разожгу огонь в камине, и мы уляжемся перед ним в спальных мешках. А перед этим у нас будет ужин при свечах. Утром встанем пораньше и посмотрим, как солнце поднимается над вершинами деревьев. Наших деревьев. Вот увидишь, все будет очень романтично.

Весь этот план вызвал в Ли только веселый ужас. Прошлым вечером она играла главную роль в новой бродвейской пьесе и успела поспать только часа четыре. Перед тем как уехать в горы, ей предстояло провести воскресный дневной спектакль, потом три часа пробираться в холодную, необитаемую каменную хижину, чтобы спать на полу… а утром вскочить на рассвете.

— Просто дождаться не могу, — как ей казалось убедительно, солгала Ли, на самом деле больше всего на свете мечтая о том, как бы еще поспать. Сейчас только восемь, а она вполне могла бы подремать до десяти.

Логан тоже не отдохнул этой ночью, но был уже одет и умыт. Похоже, ему не терпелось поскорее ехать.

— Это место не так легко найти, поэтому я нарисовал тебе карту с кучей примет, — сообщил он, кладя на ее тумбочку листок бумаги. — Я уже все загрузил в багажник."

"Он наклонился и наспех поцеловал Ли в щеку.

— Кажется, ничего не забыл: чертежи дома, колья, бечевку, поперечные брусья, спальные мешки. И все же такое чувство, словно что-то оставил…

— Метлу, швабру и ведро? — сонно пошутила Ли, перекатываясь на живот. — Щетки? Чистящий порошок?

— Брюзга, — поддел он, покусывая ее за самое чувствительное местечко на шее.