Веки вроде бы поднимались, но представшее перед глазами Ли не имело никакого смысла. Поле зрения блокировалось двумя стенами почти одинакового кремового оттенка: одна — плоская и горизонтальная, другая — волнистая и вертикальная.

Ли несколько раз моргнула, пытаясь понять, что это такое. Как ни странно, ей удалось определить, что текстуры стен разные. Горизонтальная, к которой она прикасалась щекой, была шершавой… Ковер. Вертикальная волнистая стена… ткань… оборка покрывала… на постели? Она, очевидно, лежит на полу у кровати с заведенными за спину руками.

Ли попробовала подвигать руками, но они оказались связанными в запястьях. Ноги… похоже, стянуты в щиколотках…

Ли с усилием подняла и повернула голову. Увиденное потрясло ее до глубины души. За туалетным столиком сидела Джейн Себринг в том же красном платье, которое Ли надевала на вечеринку. Актриса что-то напевала, обводя губы помадой Ли. Алые мазки гротескно расплескались на щеках и подбородке, На полу у ее ног валялось несколько разрезанных в лоскуты платьев.

На столе, около локтя Джейн, лежал пистолет.

Себринг опустила глаза и увидела лицо Ли, отраженное в большом зеркале с подсветкой над туалетным столом.

— Да ты очнулась! — воскликнула она. — Она очнулась! Моя публика пришла в себя…

Ли поспешно зажмурилась.

— Нет-нет, не притворяйся, будто спишь…

Ли не открывала глаз. Послышался легкий скрип крутящегося табурета: очевидно Себринг развернула его и встала.

— Просыпайся, сука! — зарычала она, схватив Ли за волосы и едва не выдернув их с корнями. — Вот это уже лучше, — пропела она. Уродливо вымазанные помадой губы расплылись в улыбке прямо перед испуганными глазами Ли.

В другой руке Себринг держала длинные острые ножницы. — Позволь помочь тебе сесть на кровать! Не люблю, когда мои зрители засыпают, — пропела она, снова дернув Ли за волосы.

Ли неуклюже повалилась на кровать. Кончики ножниц прочертили огненную дорожку от плеча вниз, но Ли едва почувствовала боль. Страх, лучший природный наркоз, неистово пульсировал в венах. Ноги были связаны ее же шелковым шарфом, как, впрочем, и руки, причем очень крепко.

— Смотри-ка, твоя кровь как раз в тон моему платью, — объявила Себринг, глядя на тонкий ручеек, сочившийся из пореза.

Потом растерла кровь пальцами и намазала себе на руку.

Каждое нервное окончание в теле Ли вопило от ужаса, но ум уже прояснился и активно работал, пытаясь найти объяснения и решения. Ей каким-то образом нужно продержаться, пока Джо или Хильда не придут ее искать. Пытаясь не выдать дрожи в голосе, она спросила:

— Что ты здесь делаешь, Джейн?

— Готовлюсь к спектаклю, конечно, — пожала плечами Джейн, изучая лицо Ли. — Что-то ты бледна. Тебе нужна помада.