Ладно, следующей идет Тита Беренсон. Художница.

— У нее несомненное алиби, — доложил Шредер. — Кроме того, Мэннинг не дотронулся бы до нее хоккейной клюшкой, не то что рукой. Если бы уродство считалось преступлением, на эту женщину охотились бы с гончими собаками и вертолетами.

— Шредер, — ухмыльнулся Маккорд, поворачиваясь, чтобы вычеркнуть и ее имя, — мне крайне неприятно говорить тебе это первым, но ты тоже мало напоминаешь танцора из «Чиппендейлз»24.

Сэм поспешно опустила глаза, чтобы скрыть улыбку. Маккорд сложил руки на груди и повернулся к доске.

— Ну а Клер Стрейт?"

"— Алиби, — отмахнулся Уомэк.

 — И она ненавидит мужчин. Муж бросил ее ради милой молоденькой финтифлюшки, вдвое его моложе, и женщина буквально одержима яростью. Если хотите знать, она из-за этого развода превращается в лесбиянку.

— Но как это может быть? — Обратился Шредер к Сэм. — Неужели нормальная гетеросексуальная женщина способна превратиться в лесбиянку только потому, что ей изменил мужчина?

Не заметив, что Маккорд оглянулся, Сэм наклонилась, широко улыбнулась Шредеру и прошептала:

— Еще как! Именно это и случилось со мной.

Она неожиданно откинулась на спинку стула, повернула голову и поймала взгляд Маккорда. Его лицо было искажено гримасой болезненного смеха. Но он тут же слегка качнул головой и снова повернулся к доске. Сэм тоже была детективом и хорошо понимала значение этого жеста. Точно такой же, как сделала она несколько секунд назад, пытаясь забыть о нем и сосредоточиться на работе.

— Эрин Гилрой, секретарь Мэннинга, — объявил Маккорд, ставя точку рядом с именем.

— У нее я не спрашивал насчет алиби, — признался Уомэк. — А вы, лейтенант?

— Я тоже, хотя следовало бы.

Просто в то время мы не думали ее подозревать. Я и сейчас не уверен насчет нее, но кто знает!

— Допросите ее еще раз, Уомэк, — велел Маккорд и показал на последнее имя. — Шейла Уинтерс.

— Психотерапевт? Шредер наморщил нос:

— Иисусе, можете вы это представить? Заниматься любовью со шринком25, пока та анализирует подспудное значение каждого вашего стона?

— Не могли бы мы оставить непристойные намеки и сексуальные фантазии? — сухо осведомился Мак. — Что, черт возьми, сегодня с вами творится?

Шредер и Уомэк обменялись растерянными взглядами.

Маккорд весьма недвусмысленно высказался о Триш Лефковиц. Охрана закона считалась суровой территорией, где властвовали мужчины, а среди «мальчиков» табу не существовало. И пока их стрелы не метили в Сэм, парни могли болтать все, что угодно, несмотря на строгие правила.

— Мы с Литлтон опросили доктора Уинтерс, — продолжал Мак, — но не как потенциальную подозреваемую, поэтому ничего не спросили об алиби. Она блондинка и привлекательна, а Мэннинг любил симпатичных блондинок.