Я третий из семи, — Дамир бросает на меня быстрый взгляд и продолжает, — Два брата родных. Мы погодки, три сводных от второй жены отцы. Они еще пацаны мелкие. Ну и сестра.

— А сестра от кого? — уточняю я.

— Она у нас одна, — щурится Дамир, переводя взгляд на дорогу, и в его голосе слышится непривычная теплота, — Так что она для всех общая…Она самая младшая. Лизкой зовут.

— М-м-м, — я кусаю губы, прежде чем задать бестактный вопрос, — А почему русское имя?

— А почему нет? — парирует Дамир, этим пресекая дальнейший разговор на эту тему.

Но все равно вдруг жутко интересно, до жути узнать что-то еще про его семью.

— Так это ее были водные пистолеты? — начинаю опять после минутной заминки.

— Нет, это дочек брата, я говорил… — Дамир хмурится и поджимает губы. Кажется, ему поднадоело обсуждение его родни. Оно снижает эротически градус, но повышает что-то такое… Будто я заглядываю туда, куда обычно он ни при каких обстоятельствах не разрешает смотреть…

— М…Знаешь, мне сложно представить тебя играющим с детьми, — честно признаюсь, не в силах остановиться.

Я интуитивно ощущаю, что сейчас дергаю его усы, говоря все это, но просыпается нездоровый азарт. Где грань? Проверить…

— Правильно, детей в больших дозах я не переношу, — фыркает Дамир, поджимая губы.

— А если бы были свои? — не знаю, зачем мне эти вопросы.

И ответы тем более! Но…

Дамир бросает на меня короткий пронзительный взгляд.

— Не уверен, что они будут, — вкрадчиво сообщает.

— М-м-м… — тяну я и снова отворачиваюсь к окну."

"Повисает немного неловкая тишина. Слишком личные вопросы, к которым мы оба точно не готовы. За стеклом уже мелькает черная лесополоса. Вековые сосны подпирают небо. Я устраиваюсь поудобней, откидываюсь на подголовник. Навигатор сообщает, что ещё час и пятнадцать минут, отматывает обратным отсчётом километры. Чувство неотвратимости чего-то — тревожное, сладкое — горькое, трепетное. Будто ночное шоссе, подсвеченное фарами, несет тебя не в загородный отель, а в новую жизнь, в которой уже не будет как прежде. Что это точка отсчета, и я прохожу именно сейчас.

Больше в дороге мы почти говорили. Улыбки исчезли с губ. Чем меньше минут показывал навигатор, тем гуще и проникновенней становилась тишина в салоне, разбавленная лишь тихими звуками радио.

К отелю мы свернули, когда уже была глубокая ночь. Колеса зашуршали, тормозя по мелкому гравию стоянки. Дамир вышел первым, достал спортивную сумку из багажника, открыл мне дверь, подал руку.

Его рука горячая и сухая, легонько сжимает мои пальцы и отпускает. Вместо слов Дамир приобнимает меня за талию и ведет к главному корпусу, где находится ресепшн.