После телефонного разговора на меня накатывает жуткая тоска по дедушке, который якобы виноват во всем. Конечно, здесь у меня есть Сэм, с которым мы почти так же близки, и я все лучше узнаю Зельду и думаю, что она потрясающая. Но мне не хватает родной души.

Я бы рассказала дедушке про Риса. Мне важно было бы услышать его мнение. «Держись подальше от людей с темным и опасным прошлым (а возможно, и настоящим)» или «А что ты потеряешь? Наслаждайся жизнью, пока можешь». В таких вещах я не могу просить совета у Сэма. А Зельду еще недостаточно хорошо знаю.

Я звоню Сэму, чтобы по крайней мере услышать от него, что я все сделала правильно, когда переехала в Перли. Родители заставили меня сомневаться. Неужели я неблагодарная? С моей стороны было безрассудством уехать вот так?

– Прекрати сомневаться в себе, – заявляет Сэм. – Ты и сама можешь ответить на эти вопросы. В Перли ты счастливее, чем в Росдэйле? Если да, то это правильное решение.

– Да, счастливее, – говорю чуть слышно. Он прав, что строго со мной разговаривает. Да, я знаю все это. Но моя проблема всегда заключалась в том, что я сама себе не доверяю. И только когда получаю подтверждение от кого-то, что не совершила ошибку, обретаю уверенность. Мне бы хотелось изменить это, но в такие моменты, как сейчас, легче найти чье-то одобрение. Дух бодр, плоть же…[11]

– Слушай, Тамс, если хочешь, я зайду к тебе, взгляну наконец на твою квартиру, и мы обсудим все, что тебя тревожит.

– Было бы здорово! – соглашаюсь я. – Я куплю нам кофе и маффины!

Час спустя в кафе жду заказ. Рис готовит два кофе одновременно. Его движения отточены. Плечи напряжены. И ему до неприличия идет белая футболка. Я ловлю себя на том, что пялюсь на него. Он поднимает глаза, и я поспешно перевожу взгляд с него на витрину.

Рис откашливается.

– Кстати, ты сегодня отлично выглядишь, – тихо и немного смущенно произносит он.

Я вскидываю голову и чувствую, как к лицу приливает жар.

– О, большое спасибо, – благодарю я, заставляя себя смотреть в его голубые глаза. Никогда не умела принимать комплименты. Мой дедушка называл это скромностью. Я же называю это обыкновенной глупостью.

Кивнув, Рис едва заметно мне улыбается:

– Извини, не хотел ставить тебя в неловкое положение. Просто… ты сияешь каждый раз, когда сюда приходишь.

– Может, я так рада тебя видеть, – парирую я и с удивлением понимаю, что флиртую. Решаю немного разрядить обстановку и говорю, глядя на витрину: – Наверно, возьму еще два черничных маффина. Кстати, они не оба для меня, – добавляю, так как мне вдруг становится важно, чтобы он не считал меня обжорой. Это безумие, когда девушкам внушают, будто неприлично съесть два маффина.