Видеть их не хочу!

— Что было, когда я исчез, расскажи – прервал Нед откровения женщины, все больше и больше расходившейся в своих горестных воспоминаниях. Так-то ему не было все равно, но… не до ее откровений.

— Ну что было – вздохнула Сидора – когда нашли мертвого старосту и его подручных – охотники сразу определили, что это ты их убил. Ясно, что те хотели тебя побить, а ты им не дался. В деревне много обсуждали этот случай, большинство не верили, что ты смог убить десять человек без оружия, голыми руками. Кто-то тебя проклинал, кто-то наоборот говорил, что на тебя навесили чужое преступление, и как бы сам Бранк не был в нем виноват.

Ведь после смерти старосты он стал старостой. Богаче и влиятельнее его не нашлось, вот Бранка и выбрали. Приезжал лекарь, Сенерад – они с Бранком разговаривали, и лекарь шибко ругал его – не знаю за что, но материл его самыми черными словами. Потом лекарь куда-то уехал, и теперь у нас нет настоящего лекаря, только знахарка Дрогна, ты ее знаешь. Толку от нее не очень много, но другой-то нет. Отвары она делает неплохие, но магией не владеет. Ну вот… живем, тебя иногда вспоминаем – куда, мол, делся. Торгуем, работаем.

Женщина помолчала, потом робко спросила:

— Скажи… а это правда, что ты заколдовал дочь старосты, и еще трех парней? Или ты ни при чем?

— Причем – кивнул Нед – я. Они пришли вчетвером и стали надо мной измываться. Я и не стерпел. Засадил им демонов в голову. А что, они еще живы?

— Живы – кивнула головой женщина – лежат, под себя гадят. Едят, если им в рот ложку с едой сунут. Больше ничего не делают. Смотреть страшно… лучше бы сразу убил, чем такое мучение им, и их родителям. Кузнец грозился тебя убить, как увидит.

Ты с ним поосторожнее – он такой сильный – просто ужас какой! Он лошадь как-то на спине поднял! Вот какой здоровый! И трактирщик обещал с тебя живого кожу снять. А тогда… Антура… тоже ты? Он умер…

— Антур был мерзкой скотиной – угрюмо бросил Нед – да, я. И не жалею. Ненавижу людей, которые измываются над другими. Что касается кузнеца – пусть попробует убить. Интересно будет посмотреть… А трактирщик сейчас сидит и трясется, в штаны наложил. Небось и забыл, как я выгляжу. А дочь старосты… ведь я когда-то был в нее влюблен.

Она красивая была. Самая красивая в деревне."

"— И не ты один был влюблен – усмехнулась Седора – многие по ней сохли, даже взрослые мужики. А она была… хммм… разборчива. Девка с норовом, вредная. Папаша староста, как же! Жалко все равно ее… может — возможно вылечить? Как считаешь? К ней пробовали привозить лекарей из города – мать привозила. Нет – не выходит. Не получилось у них. Говорят – не в наших силах. Так-то их время от времени подлечивают. Им даже лучше становится. Но потом опять все хуже и хуже.