Так зачем буду наносить ему какой-то вред? Об этом даже говорить не надо! Он – мой конор! И я за него порву всех в клочья!

От девушки снова пошла волна бесшабашного веселья, как будто она развлекалась, наслаждаясь происходящим, и Нед снова заколебался – надо ли ему это? Потом попросит Игара, и тот поправит ему физиономию. Или Герлат. Или… вообще не надо править! Говорят же его Тени, что Нед и так прекрасно выглядит – так какого демона стараться? И вообще…

Додумать Нед не успел – Гира шагнула к двери, проверила засов, кивнув Дере, вставшей у входа, и начала быстро сбрасывать с себя одежду – за секунду слетела куртка, потом рубаха, обнажив девушку по пояс, потом она стянула щегольские сапожки на высоком каблучке и распустив завязки сдернула штаны вместе с трусами, оставшись совсем нагой.

Облегченно вздохнув, провела руками по груди, гладким бедрам, животу, и улыбнувшись Неду, сказала:

— Люблю ходить голышом. Кожа дышит, организму так лучше, здоровее. Я и девушкам советую – побольше ходите голенькими, по возможности – так и тренируйтесь. Кожа дышит, мышцы ничем не стеснены, работают энергичнее. Я дома всегда так хожу.

Видите, девчонки – никакого лишнего жира, ни каких лишних складочек! Хорошее тело, правда? Конор, тебе нравится мое тело?"

"Гира подбоченилась, хитро посмотрев на Неда, а тот, слегка обалдев, не нашелся что сказать – девушка и вправду была хороша. Нечто среднее между Сандой и Амелой – гладкое, сильное тело, более зрелое, чем у любимых женщин Неда, чуть помассивнее, с очень даже впечатляющими формами.

Нед хмыкнул, но не успел ответить – Гира скакнула к нему на постель и стала раздевать его — умело, будто уже делала это тысячи раз.

Впрочем – почему и не тысячи раз? Судя по разговорам девушек, магиня была совсем не промах в любовных делах.

Через несколько минут Нед был раздет и смущенно краснел, поджав губы.

Гира пошарила в своей одежде, достала иголку, посмотрела ее на свет, затем сказала несколько слов и сделал пассы. Кончик иглы сделался вишневым, запахло разогретым металлом.

Девушка затрясла рукой, подула на иглу, шутливо скривившись и вполголоса ойкнув:

— Горячая! Я, когда нужно что-то втыкать в тело – за исключением меча, конечно – этот инструмент стараюсь обжигать.

Давно известно, что лихорадка боится огня! Не зря, когда приходит чума, дома умерших от чумы сжигают – огонь съедает чуму. Итак, приступим!

Гира снова влезла на кровать, села на Неда верхом, вначале устроившись на его бедрах, примерилась – и переползла выше. Села ему почти на грудь, прицелилась иглой и ткнула Неду в район правого соска. Нед поморщился, на его груди выступила красная густая капля. Ранка тут же затянулась, но капля осталась лежать, как маленькая болотная ягодка, алеющая на луговой траве.