Кинжал чиркает одной гранью по металлическому горжету и протыкает кадык. Пальцы разжимаются, и тяжелая латная рукавица врезается раненному в челюсть, опрокидывая его на пол.

— Генри, берегись! — раздаётся крик откуда-то сзади. Шаг в сторону. Клинок стражника свистит в паре дюймов от уха и с грохотом соскальзывает по латному наплечнику. Разворот. Удар. Кацбальгер вновь высекает искры из колец кольчуги. Сука. Как же его одолеть.

Боец делает шаг вперёд и замахивается, чтобы нанести удар. Я пытаюсь блокировать его мечом, как вдруг в груди появляется острая, пульсирующая боль. Воздух с шумом вырывается из глотки и меня буквально складывает пополам. Ублюдок отвлек меня, и пока я пытался отразить его удар, от всей души саданул мне под дых.

Ещё один удар. Перед глазами плывут цветные пятна. Мир покачивается и медленно, неохотно заваливается набок. Во рту чувствуется неприятный, солоноватый привкус. Челюсть пульсирует нестерпимой болью. А где-то вверху надо мной нависает победивший меня стражник, занося над моей головой меч.

Внезапно боец пошатнулся. На пол капнуло несколько капель крови, растёкшись по нему уродливыми чёрно-красными кляксами. Пошатнулся и начал заваливаться. Прямо на меня. Из щеки у него торчал наконечник стрелы. Её древко наполовину вошло ему в затылок. Удар. Перед глазами вновь заплясали цветные пятна. Воздуха отчаянно не хватает. Пошевелиться не получается — тяжелое тело стражника намертво приковало меня к полу.

— Вернон — засов. Генри — подъём. Некогда лежать! Сейчас тут будет весь гарнизон.

Надо мной нависло лицо Ансельма, и в следующий миг тяжесть пропала. Тело стражника съехало в сторону и упало на пол, продолжая заливать его кровью.

— Живой? — лучник схватил меня за руку и рванул наверх. Голова закружилась. Ноги попробовали подкосится и снова отправить меня на холодные мокрые камни, но Ансельм не позволил мне упасть.

— Вроде да, — с трудом выдавил из себя я, и приступ кашля снова чуть не согнул меня пополам.

— Тогда хватай топор и руби эту дверь! Быстрее, у нас мало времени. Сейчас сюда сбежится весь гарнизон."

"Он отпустил меня и рванулся к Вернону. У того не хватало сил поднять и поставить в крепления засова толстый дубовый брус, запиравший двустворчатую дверь. Меня снова повело в сторону, но всё-таки мне удалось устоять на ногах и оглядеться. Вся комната была завалена трупами. Двое лежали у подножия лестницы, ещё пара со сломанными шеями «прилегли отдохнуть» возле одной из камер — той самой, у которой я должен был рубить дверь. Четверо валялись в лужах собственной крови. Ещё двоим, судя по всему, удалось сбежать.

Я с трудом наклонился и выдрал кинжал из шеи убитого мной стражника. Затем неловко, чуть не промахнувшись мимо крепления, убрал меч.