Все пять дней, пока Мирра отсыпалась в лекарском крыле, а Кайрис чуть ли не пытал каждого из нашей делегации, Греаз был моим оплотом спокойствия. Каждый день, любую возможную минуту мы проводим вместе. Для окружающих, а в особенности Пелагеи, мы готовим доклад. Но правда в том, что мы просто не можем долго друг без друга.

Сердце замирает в сладком томлении, когда я вспоминаю тепло ладоней Рейва. Ауру безопасности и защиты, в которую он меня бережно заворачивает. Я только с ним осознала, что никогда не любила по-настоящему. А ещё поняла, что любовь — беспощадное чувство. Ведь ни я, ни Рейв до сих пор не знаем, как нам быть. У него — невеста, у меня — обязательства перед Миррой и Владыкой. Но любви всё равно на обстоятельства, она связывает нас, пришивает друг к другу, и плевать ей на то, что расставание раздерёт нас на кусочки.

Мы не говорим о любви, но мне этого и не надо. Достаточно видеть, как Рейв смотрит на меня. И я уверена, что в моих глазах он видит отражение своих чувств. Только вот всё это пахнет обречённостью.

— Заметили что-нибудь необычное? — спрашивает Арбан, возвращая меня в реальность.

Вздрогнув, я украдкой протираю глаза от выступивших слёз и возвращаюсь к очередному бланку. И действительно нахожу закономерность. Напротив моей фамилии есть вмятинка от стило, но самой отметки нет. Будто чернила растворены.

— Кто-то стёр мою отметку? — Вскидываю глаза на магистра.

— Возможно, — хмыкает он.

— Но вы ведь знаете, что я была на каждом занятии!

— Я знаю. А ещё я стар, и мои воспоминания могут подвергнуть сомнениям. Вам нужна стопроцентная посещаемость, подтверждённая отметками в официальном документе. — Арбан вздыхает, и мне чудится сожаление в его голосе. — Прости, девочка, но я ничего не могу поделать. Согласно этим бланкам тебе не зачтут мой предмет. А значит, и сотни баллов тебе не видать.

Сглатываю резко ставшую густой слюну. Без этой сотни мне не дадут тройственный диплом. Тот самый, который гарантирует свободу. Хотя бы в выборе работы.

— И ничего нельзя сделать?

Спрашиваю, а сама понимаю, что на глаза наворачиваются слёзы.

Магистр складывает ладони домиком и бросает на меня глубокий, пронзительный взгляд. Сейчас дракон совершенно не похож на того сухого лектора, который надиктовывает нам лекции с вечно брезгливым выражением лица. Брюгвер далеко не такой, каким показывает себя.

— Знаете, я ведь изначально дал вам самое сложное задание, — наконец-то произносит он. — Практические невыполнимое. Происхождение Аштара — это такая тема, которая среди нас, драконов, считается постыдной. Все источники, в которых можно найти реальную информацию, а не легенды и сказки, надёжно спрятаны. Либо вообще вывезены из империи.