И вкусы тоже, - многозначительно добавил он, окидывая взглядом её полуголый вид, затем встал на ноги и потянул затёкшие мышцы спины.

Девушка с жадностью выхлебала половину бутылки, вытерла губы тыльной стороной ладони, а затем откинулась на подушки, принимая завлекательную, как ей казалось позу. Погладила шею, которую Крис сжимал минуту назад, провела пальцем по груди и спустилась ниже к трусикам, лаская себя через ткань.

Крис наблюдал будто бы со стороны, член лежал в покое, даже на миллиметр не дёрнулся.

Может быть, неделей ранее Крис и повёлся бы на её сиськи, почти выскакивающие из лифчика, и полупрозрачные трусики, совсем не прикрывающие лобок, перевернул на живот и трахнул без прелюдий и ласк.

Но сегодня… не хотелось. И завтра тоже навряд ли захочется. Всё не то было в Мари. И цвет волос не тот, и пахла не так, и в голосе не было приятных, ласкающих слух ноток, да и от откровенной согласности на всё его уже не пёрло.

- Если тебе так хочется поразвлечься с самой собой, предлагаю вернуться к себе в комнату и не пачкать мою кровать, - ровным тоном заявил он.

Лицо блондинки вмиг исказилось яростью.

- Придурок, - прыжком соскочила она с кровати и уставилась на него.

- Повторяешься.

Мари фыркнула и вышла в коридор, ни капли не смущаясь собственной наготы. Скорее всего, её не колышет даже обслуга, которую она, скорее всего, считает за мебель. Те, конечно, пялиться не будут, но между собой пошушукаются. Впрочем, ему-то какая разница?

Крис взглянул на часы. Нет, всё-таки пора валить из отчего дома, его давно уже не тянуло проводить здесь время. Он даже не помнил, когда последний раз хотел задержаться у родителей подольше. Возможно, даже никогда.

13

К концу недели Соня подспудно ждала звонка от Криса или какого-то другого его проявления, но вместо него на связь вышла Ева.

А этот гад, как сквозь землю провалился. Соня никогда не замечала за собой склонности к приукрашиванию и выдумыванию, но именно сейчас ей почему-то стало казаться, что она сама всё себе сочинила.

Ну да, точно. Сама повеселилась на парня, сама запрыгнула, сама соскочила, позволяла себя дразнить и дразнила в ответ. Может, ему и не особо её хотелось. Так, действовал по накатанной, общался с ней в своей привычной манере.

А так вполне себе мог развлекаться где-то, с кем-то.

Почему-то сама мысль об этом была неприятна. Почему-то Соне не хватало его пошлых словечек и грязных намёков. Почему-то воспоминания о мягком нежном поцелуе – единственном поцелуе между ними – всё чаще приходили в её мысли, да там и оставались.

Поэтому за звонок Евы она ухватилась, как за спасательный круг и возможность отвлечься. Ева была, по мнению Сони, просто супер-специалистом, психологом с большим опытом работы в свои тридцать с небольшим.