Даже Дарк с удивлением отметил, что у меня поменялись вкусовые предпочтения. Скорее всего это было связано с тем чистым воздухом, что теперь окружает меня. Больше не было гнилостного запаха с болот, человеческой жизнедеятельности и скотного двора.

Те пять сотен золотых, что я получила от таны Хадис приятно грели душу. С их помощью можно было обставить дом по моему желанию, тем более что мастер Кроус уже начал декорировать каменную кладку гипсовыми панелями. Получалось на редкость красиво и интересно. Это не просто гладкий гипсокартон в нашем понимании, а искусно выполненные панели с рельефным рисунком.

Первым делом я велела ему обшить свои комнаты: спальню и гостиную. Ванная комната, на мою радость, была практически готова, осталась лишь самая малость – установить чугунную ванну. Впрочем, ее уже изготавливает для меня кузнец.

А вот над гардеробной пришлось попотеть. Здесь не было деятельного тана Сурчека, что улавливал мою мысль с полуслова, а искать толкового мебельщика в моем положении – бессмысленная трата времени."

"Выезжать за пределы своей собственности я боялась не только из-за возможного нападения, но и из-за тех пересудов, которые непременно возникнут, если я объявлюсь в обществе без должной компаньонки. Раньше эту роль выполняла матушка, но теперь я терялась в догадках – где найти подходящую для этого девушку? Одинокую, благочестивую и с безупречной репутацией? Вот и я пока не знала. А по сему приходилось сидеть дома безвылазно.

Ни Данар, ни матушка за все эти дни ни разу не соизволили поинтересоваться о том, как я тут поживаю. Ну и пусть! Может во мне, конечно, взыгралась бунтарность из-за молодого тела, но и разум взрослой обиженной женщины не желал сдаваться.

Хотя было обидно до слез. Я ведь к ним прикипела всей душой, считала своими родственниками, а на деле оказалось все иначе. Им от меня нужны были только золотые и ничего больше. Я бы рада ошибиться на данный счет, но увы. Единственный, кто продолжал относиться ко мне по-прежнему – это был отец. Но он все время в столице, а я тут, в Шорхате.

Матушка действительно приняла меня с распростертыми объятиями, радуясь названной дочери, но со временем, видя, как я преуспеваю, ее душа почернела от зависти. И ведь хорошо скрывала до поры до времени свою истинную сущность. Так, что никто не усомнился в ее любви ко мне. Снова предательство близких и новый незаживающий рубец на сердце.

Тяжело вздохнув, вышла из пустующей гардеробной. Невеселые мысли привели меня к тому, что я полностью отказалась от закрытых шкафов, решив сделать помещение функциональным и просторным.