— Я буду воевать против них, за будущее мира, и будь что будет! По крайней мере, мне отпущено время до четвертого августа!

Адмирал перекрестился, на душе стало легче — ведь так всегда бывает, когда человек принимает самое важное в своей жизни решения. Машинально бросил взгляд на часы, и на окно — утро начинало вступать в свои права, с моря наползал обычный для этих мест туман. Да и жары не будет — Галисия не Андалузия, здесь редко когда бывает жарко.

— Что я могу сделать, когда офицеры флота поголовно участвуют в мятеже? А мы с Феррагутом единственные среди адмиралов и капитанов флота, кто выступит на стороне Республики, и будем убиты.

Асарола теперь узнал страшные цифры — из 21 адмирала и 31 капитана де навио республиканцами остались только четверо. Они оба погибнут в Эль-Ферроле в самом начале войны, двое оставшихся никакой пользы для Республики не принесут, будут отираться при Хирале, что сейчас морской министр, и в конце-концов станут дезертирами. Из 65 капитанов де фрегата лояльность президенту сохранят только семеро, двое из них погибнут в Кадисе, расстрелянные мятежниками, а один позже сбежит во Францию. Оставшиеся четверо пройдут путь до конца — но сейчас они занимают малозначимые должности, лишь один де-факто командир флотилии эсминцев. А вот с капитанами де корвета прямо беда — из 128 сохранят верность Республике только тринадцать, из них двое погибнут в самые первые горячие дни. И опять — только шестеро командуют сейчас эсминцами, подводными лодками и вспомогательными судами, остальные давно сидят в министерстве или береговых штабах, и кроме двух, безынициативные и порядком напуганные происходящими событиями люди. Что касается младших офицеров прямо беда — из четырех сотен теньенте (лейтенантов) и альфересов (мичманов) верность присяге сохранит ровно дюжина — и то трое погибнут в первый месяц.

— Не то, что флотом — боевыми кораблями некому командовать, — улыбка вышла невеселой. Однако в мозгу снова стали «перелистывать страницы» и от новой информации Антонио Асарола содрогнулся…

Памплона

— Ты глупец, старый добрый Доминик, я ведь тебе поклялся, что не буду принимать участие в авантюре. Однако наше выступление это отнюдь не авантюра, а тщательно подготовленное мною восстание всей армии, которое сметет анархию и установит в Испании должный порядок!

Эмилио Мола усмехнулся, вспоминая вчерашнюю утреннюю беседу в Бургосе с генералом Батетом, командующим 6-м округом, в состав которого входили части расквартированной во всех городах этой обширной области 6-й пехотной дивизии. Сам Мола был отправлен мадридским правительством фактически в изгнание — назначен комендантом Памплоны, древней столицы Наварры, бывшего королевства.