Хотя генералы прекрасно понимали, что теперь второго пронунсиаменто уже не устроить — сухопутные силы, если не считать «афиканос», были сокращены на добрую треть личного состава, и едва составляли семьдесят тысяч офицеров и солдат. Все восемь окружных дивизий являлись номерами на бумаге и представляли обычные учебные формирования, и после курса годичной подготовки новобранцев тут же отправляли в резерв.

Лишь две механизированные дивизии его корпуса что-то стоили — все же две моторизованные бригады и танковый полк в каждой, со всеми приданными частями и артиллерией. Дали автомашины в полной мере, никаких лошадей и вислоухих мулов. Вот только одна дивизия в Бискайе, а вторая в Каталонии, и задача одна — держать границу с Францией, союзной державой, и быть готовыми к немедленному выступлению, как только будет объявлена мобилизация, за которой последует война.

— С кем воевать только непонятно? Ни с одним потенциальным противником нет границы — если только не в союзе с Францией против Германии. Тогда война будет коалиционной, вот только Гитлер не рвется начинать ее, понимает, что поражение неизбежно.

Франко в который раз задавал себе один и тот вопрос. Нет, Сахару он покинул с нескрываемым удовольствием, срок его изгнания окончился, а рвение, им проявленное в обустройстве пустынного края, оценили. Повезло, в отличие от Санхурхо и Молы — те застряли в Африке надолго, и Франко искренне надеялся, что навсегда. А вот его ждет блестящая карьера, в Мадриде понимают, что среди испанских генералов он самый лучший, и к тому же в расцвете лет, и еще относительно молодой. Вот только возможности отличиться нет, для этого воевать нужно…

Несчастливые французские линкоры — их били и враги, и союзники, губила природа и собственные экипажи. А вот ущерба противнику они не причинили, утопив всего один маленький крейсер рухнувшей в небытие «двуединой монархии». Как сказали бы банкиры — самое невыгодное в истории вложение капитала…

Британские крейсера типа «Хоукинс» — первые в мире тяжелые крейсера, построенные в самом конце 1-й мировой войны. Так как подобных кораблей не имела ни одна страна мира, то на «Вашингтонской конференции по ограничению морских вооружений» было принято совместное решение срочно «довооружиться».

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ 2–3 сентября 1940 года. Глава 20

Мадрид

— Заметьте, сеньоры — на предложение Москвы ответили положительно все страны мира, кроме Вашингтона, Лондона и Варшавы.