Как можно отнимать у них детство, как можно лишать их надежды? Как можно смотреть в эти глаза, полные боли и отчаяния, и оставаться равнодушным?

— Добро пожаловать, дети мои, — наконец первой произнесла матушка. Впервые за несколько дней в ее голосе я услышала непривычную мягкость. — Вы устали с дороги. Сейчас вас накормят, обогреют и дадут отдохнуть. Не бойтесь, здесь вам будет хорошо.

Она сделала знак слугам, и те, оживившись, принялись помогать детям. Мальчишки и девчонки, словно маленькие птички, робко покидали свои временные убежища. Некоторые из них, не веря своему счастью, украдкой оглядывались по сторонам, словно ожидая подвоха.

Я подошла к девочке с куклой и протянула ей руку. Она посмотрела на меня с недоверием, но все же позволила мне взять ее ладошку в свою. Ее рука была холодной и дрожала.

— Как тебя зовут? — спросила я тихо.

— Анита, госпожа, — прошептала она, не отрывая взгляда от моей руки.

— Ты храбрая девочка, Анита, и сильная. Пойдем со мной, я покажу тебе твою комнату.

Охваченная нахлынувшими чувствами, я совсем забыла о своей сводной сестре. И вспомнила лишь тогда, когда выпрямилась в полный рост, сжимая в руках детскую ладошку.

Она стояла поодаль, у самой крайней телеги, нерешительно переминаясь ногами.

«Вот черт! И как теперь быть? Не могу же я отослать ребенка от себя в первые же минуты знакомства!», — я мысленно обругала себя, чувствуя, как поднимается волна раздражения. Ситуация складывалась хуже некуда.

Слава богу, на помощь вовремя подоспел Дарк. Он, как всегда, проявил чудеса такта и находчивости. Улыбнувшись Аните, он что-то ей сказал. Малышка, кажется, сразу же забыла о своем недавнем страхе и уверенно вложила е его раскрытую ладонь свою ручку.

Дарк умело отвлек ее внимание и увел за собой, предлагая осмотреть их новый дом.

Я же осталась под прицелом несколько десятков пар глаз.

С первого взгляда на свою сводную сестру я еще раз поняла, что способна замечать то, что не видят другие люди. Лицо Ансаи, представлявшееся мне в видениях, оказалось точь-в-точь таким же миловидным. Единственная существенная разница между видениями и реальностью заключалась в том, что девочка подросла и превратилась в привлекательную юную девушку.

Теперь-то я понимаю, отчего Борт де Сан-Раду яростно встал на ее защиту — она пленила его сердце своею красотой.

Одно могу сказать точно — Ансая была похоже на свою мать, но черты лица ее были мягче, чем у Антаи. Кроме того, у нее оказались голубые глаза и густые темные волосы Кандена Сан-Данара, отца Надэи.

Девушка, стоявшая передо мной, казалась хрупкой и беззащитной. Ее юный возраст подчеркивался скромным темно-синим платьем, которое никак не вязалось с ее истинным положением.