— Многие крестьяне в знак благодарности примут их с распростертыми объятиями!

— Нет, матушка, — твердо ответила я, отметая эту идею. — Нельзя их разлучать. Это разрушит то хрупкое доверие, которое мы с таким трудом завоевали. Дети останутся в замке. Места хватит всем.

Матушка остановилась, прижала руки к груди и посмотрела на меня с мольбой.

— Надэя, ты не понимаешь! Это же это же опасно! Мы ничего о них не знаем! Вдруг они причинят вред? Вдруг украдут что-нибудь ценное? Вдруг…

— Матушка, — перебила я ее, стараясь говорить мягко, но твердо. — Они дети. Напуганные, голодные, но дети.

И они магически одарены. Разве мы можем просто отвернуться от них? Разве мы можем позволить им пропасть на улицах, где их ждет только голод и смерть? Мы должны дать им шанс. Шанс на нормальную жизнь, шанс научиться управлять своей магией, шанс стать полезными членами общества.

Я подошла к окну и посмотрела на ухоженный сад, раскинувшийся перед замком. Солнце играло в листве деревьев, и все вокруг казалось таким мирным и спокойным. Но я знала, что за пределами этих стен царит совсем другой мир — мир жестокости и несправедливости.

И я не могла оставаться равнодушной к страданиям тех, кто нуждался в моей помощи.

— Матушка, я понимаю твои опасения, — продолжила я, повернувшись обратно к ней. — Но я уверена, что мы сможем справиться. Мы найдем опытных наставников, которые помогут детям развить свои способности. Мы создадим для них безопасную и любящую атмосферу. Мы покажем им, что им можно доверять. И я верю, что они отплатят нам сторицей.

Я взяла ее руки в свои и посмотрела ей прямо в глаза.

— Пожалуйста, матушка, поверь в них. Поверь в меня. Дай им шанс.

В ее глазах все еще читалось сомнение, но я заметила и проблеск надежды. Я знала, что мне предстоит еще много работы, чтобы убедить ее в правильности моего решения. Но я была готова бороться за этих детей. Они заслуживали лучшей жизни, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы им ее обеспечить.

— Хорошо, Надэя, — наконец произнесла она, выдохнув. — Я доверяю тебе. Но я буду следить за ними. И если хоть что-то пойдет не так…

— Ничего не пойдет не так, матушка, — улыбнулась я. — Все будет хорошо. Я это вижу, я это чувствую.

Несмотря на явное сопротивление, мне удалось склонить матушку на свою сторону.

Не прошло и суток, как уже она сама носилась по замку, пытаясь успеть к приезду моих подопечных. Николь лишь посмеивался над ней, да подтрунивал, но я видела, как она буквально загорелась идеей. Да и что тут говорить, поддержка меня таном Кедаром сыграла заключительный аккорд в ее противостоянии.

Кстати, о них. Николь наконец к концу второй недели нашего возвращения тоже заподозрил неладное. Их переглядывания, невольные касания и улыбки.