Но все когда-нибудь заканчивается, как закончился и наш «мини-отпуск». Как бы не хотелось нам задержаться в состоянии безделия и неги, окружающая действительность сумела-таки напомнить о себе. И не в лучшем свете.

А ведь все так хорошо начиналось! Проснувшись утром от настойчивых ласк супруга, я сладко потянулась, предвкушая еще один день, посвященный только нам, двоим.

— Доброе утро, госпожа моего сердца, — хрипло произнес Николь, осыпая мое лицо легкими, словно перышко, поцелуями.

— Доброе утро, господин моей души, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по всему телу от его прикосновений. В его глазах, таких глубоких и синих, отражалось мое собственное счастье.

Кто бы мог подумать, что этот день обернется совсем не так, как я себе представляла?

— Какие у нас планы на сегодня? Есть пожелания?"

"— Может прогуляемся по парку? Или сходим на рынок? Но, если честно, то мне сегодня ужасно лень выходить из дома, — призналась я честно, глядя в глаза любимому супругу.

В моем животе приятно заурчало, напоминая о завтраке. Николь, словно прочитав мои мысли, улыбнулся и прошептал:

— Я уже приготовил твой любимый кофе и велел купить свежую выпечку. Только для тебя, моя королева.

Смеясь, я откинула одеяло и, подхваченная его сильными руками, оказалась на ногах. Легкий шелковый халат скользнул по плечам, и мы, держась за руки, направились на кухню. Аромат свежесваренного кофе щекотал ноздри, а золотистые булочки с повидлом, лежавшие на тарелке, так и манили своим аппетитным видом.

Мы завтракали в тишине, нарушаемой лишь тихим скрипом ставень и шепотом утреннего ветра за окном. Николь внимательно наблюдал за мной, и я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Но идиллия была недолгой. Едва я допила свой кофе, в дверь раздался настойчивый стук. Николь нахмурился, а я замерла от нехорошего предчувствия, ведь мы никого не ждали в столь ранний час.

— Кто это может быть? — пробормотала я, чувствуя, как легкая тревога закрадывается в душу.

Николь пожал плечами и направился к двери. Я осталась стоять на кухне, прислушиваясь к его приглушенному голосу. Сначала он звучал удивленно, потом — настороженно, а затем — отрывисто и резко.

Любопытство взяло верх, и я неслышно подошла к двери. За нею стоял высокий мужчина с холодным взглядом, уложенными волосами и безупречно сидящем на нем костюме. Он смотрел на моего супруга с каким-то странным, требовательным выражением.

— Генерал де Брау?

— Это я. С кем имею честь говорить?

В ответ прозвучал голос, холодный как зимний ветер, пробирающий до костей:

— Я от леди Ансаи. Нам нужно поговорить, — произнес он ледяным тоном.

И в этот момент я поняла, что наш день, посвященный только нам двоим, закончился, едва начавшись.