Нам пришлось пройти к диванам и присесть, как того пожелала венценосная чета.

— Его величество поделился со мной правдой относительно тайны твоего рождения, — укоризненно произнесла бабушка Надэи, но что я просто пожала плечами.

— Это не только моя тайна, ваше величество. Я не имела право разглагольствовать по этому поводу. Мне бы не хотелось, чтобы ко мне относились как к принцессе. Поймите меня правильно, я выросла в относительной свободе от принятых дворцом норм и вряд ли теперь, уже будучи взрослой и состоявшейся личностью, смогу их принять. К тому же я одаренная. Я физически не смогу жить в постоянном давлении королевских обязанностей и поддерживать нормы, принятые при королевском дворе."

"— Вильям мне все объяснил, милая. Я не держу на тебя зла, — улыбнулась королева. — Я рада, что моя любимая внучка оставила частичку себя.

Услышав такое признание, меня словно отпустило. Не хотелось бы наживать врага в лице ее величества. Она, как и король, играет не последнюю роль в государстве, хотя супруга Амира Второго была лишь его тенью. Здесь же все было в точности наоборот.

— Благодарю вас за теплые слова, моя королева. Мне трудно было держать себя в руках и не поддаться искушению заявить о себе.

— Ну, с этим ты уже не справилась, Надэя, — прервал наш разговор дедушка Надэи. — О тебе, как о поставщике качественной бумаги, говорит не только весь Юраккеш, но и Вилония. Многие желают приобрести твои товары и отправить своих отпрысков в открытую тобой школу.

Я на мгновение замерла, боясь спугнуть удачу. Это шанс реализовать свою идею.

— Боюсь, мой король, мои возможности пока не столь велики, но идея здравая и требует осмысления. Территория ваших владений увеличивается с каждым днем. Вилония, Юраккеш, теперь вот Саркот. Это уже не королевство, а империя. Вам, как будущему императору нужно думать о том, как будут жить ваши подданые. Любое государство — это политическая форма устройства общества на определенной территории, суверенная форма публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется все население страны, — процитировала я определение, вбитое в мою голову еще в студенческие годы. — Следовательно, нужно сделать все, чтобы на этой территории установились единые законы, которые бы понимали все. Но тут есть большая сложность, которую в ближайшие столетие нам вряд ли удастся преодолеть, — с видимым сожалением произнесла я, мысленно скрестив пальцы на удачу.

И да, все вышло как нельзя лучше. Король клюнул на мою приманку.

— О чем ты?

— Я говорю о языковом барьере. Знать более-менее понимает друг друга, но не простой люд. Времена меняются, мой король. С каждым годом становится больше свободных жителей, которые свободно ведут не только свое хозяйство, но и путешествуют.