– Дело в том, – после паузы продолжал Илларион, – что меня ограбили до нитки какие-то бандиты в форме латышских таможенников. Ваш участковый.., э.., гм.., ну, вы понимаете. И потом, у меня сложилось совершенно определенное впечатление, что ограбили в ту ночь не только меня. А?

Старцев сильно подался вперед. Ну конечно, черт возьми, что же еще! Чего проще – перешел границу, остановил машину.., ночью, да в лесу, не очень-то разберешь, в России ты, в Латвии или, скажем, в Тимбукту.., надо только знать время и приметы машины.., кто же настучал? Главное, риск минимальный, зато навар.

., ах вы, суки!

– Подробности, – вдруг охрипшим голосом потребовал он.

Илларион принялся излагать подробности, почти не отступая от истины – на данном этапе сокрытия требовала лишь сделка, заключенная им с усатым участковым. По мере того, как он рассказывал, лицо его собеседника наливалось кровью. Он даже не заметил, как копошившийся в камине охранник встал, наконец, на ноги и с трудом, придерживаясь за стену и оставляя на светлых обоях длинный серый след, побрел в коридор, поматывая головой, как одолеваемая слепнями лошадь.

Илларион проводил его насмешливым взглядом и продолжал:

– Таким образом, – подвел он итог, – я не только не заработал здесь ни копейки, но и остался на бобах. Машина и ружье – сущие мелочи, а я не привык мелочиться, но, поверьте, это последнее, что у меня было. С этой машиной я прошел огонь и воду.., впрочем, вам это неинтересно. Скажу только, что немного обидно: какие-то сопляки в пуговицах, не способные двух слов связать по-русски, вытряхнули меня, можно сказать, из последних штанов, как последнего щенка.., да и вас, судя по всему, тоже.

– Ну, меня-то, положим, не так просто вытряхнуть из последних штанов... – задумчиво сказал Старцев."

"– Все материальное преходяще, – быстро вставил Илларион.

Сергею Ивановичу очень не понравился заключенный в последних словах намек, но он решил придержать свое недовольство при себе.

– Егерь успел что-нибудь сказать? – спросил он.

– Успел, – ответил Илларион. – Немного, правда, но зато по существу.

– Что же?

– Сколько? – вопросом на вопрос ответил Илларион.

– Одна-а-ако, – протянул Старцев. – Да ты наглец, приятель.

Так откуда ты, говоришь, к нам такой приехал?

– Из Москвы, – ответил Илларион, давя окурок на ковре каблуком ботинка.

Хозяин заметно вздрогнул.

– Из Москвы?

– Ага, – лениво подтвердил Илларион и совершенно лег в кресле. – Удобное кресло, – похвалил он.

– Слушай, – сказал Старцев, крепко потерев щеки обеими руками, – давай начистоту. Ты от Тихаря?

Илларион неопределенно пожал плечами – ситуация принимала непредвиденный и очень интересный оборот, из которого следовало выжать все, что возможно.