Глава 42

В первый день нового, 1942 года, в Кремле проходил важный разговор.

— Докладывайте, товарищ Меркулов.

— Товарищ Сталин, объект ""Леший"" появился в лесах Западной Белоруссии в самом начале войны, точную дату установить не удалось, но не позднее 25го июня. На вид 25 лет, но есть сведения, что ему около сорока, может — чуть больше. Роста около 190 сантиметров, спортивного телосложения, но без сильно развитой мускулатуры, скорее просто подтянутый. Фотографии прилагаются. Назвался Калашниковым Сергеем Владимировичем. Нам удалось найти семь человек с такими ФИО, троих визуально определили как не совпадающие с объектом, еще по четверым были проведены беседы со знавшими их людьми, описания с объектом не совпали.

— Самозванец?

— Скорее всего.

— Лаврэнтий, а не может быть такого, что нашли не всех людей с такими ФИО? Колхозники там…

— Не исключено, но этот под колхозника совершенно не подходит — военный или скорее инженер.

— Так точно, продемонстрированные им знания и навыки заставляют предположить именно эти области знаний.

— Эмигрант?

— Вероятнее всего. Выявлены его незнания реалий нашей жизни. Знаком с английским языком. Возможно, наш советник в Китае.

— Почему Вы так решили?

— На одежде, в которой он сюда попал, ярлыки с китайскими словами, написанными иероглифами и английскими буквами. Выполнены на довольно приличном уровне. Фабрику-производитель найти не удалось. Ну и его успехи в построении военной структуры говорят о том, что он знаком с партизанскими действиями. Так что если и из-за границы, то скорее всего Китай — больше неоткуда.

— Хорошо… Продолжайте, товарищ Меркулов.

— ""Леший"" назвался полковником государственной безопасности…

— Это что ж это за звание?"

"— Совершенно верно, такое звание отсутствует. По другим сведениям, он назвался просто полковником, но у него присутствуют элементы формы НКВД, что возможно заставило предположить некоторых о его причастности к органам, а звание полковника он присвоил себе, чтобы соответствовать своему званию в НКВД, но не показывать принадлежности к нашим службам.

— Лаврэнтий, что же это у тебя за орлы такие? Почему ты до сих пор не знаешь ничего о своих сотрудниках?

— Товарищ Сталин, разрешите…? Одной из версий является и то, что он — глубокий агент, и вышел к нам с началом войны или незадолго до нее. И он агент еще с ""тех"" времен, и не вышел на нас потому, что опасается за свою жизнь. Я лично беседовал с ним, и он довольно ловко уклонялся от некоторых вопросов, причем владел собой на довольно профессиональном уровне.

— Хорошо. То есть ничего нам пока неизвестно. Как он себя ведет?

— За прошедшие полгода сколотил войсковую группу общей численностью в три дивизии. Есть авиация и танки.