Мы сообщали об этом большой земле, но те либо не приняли наши сообщения во внимание либо, что скорее всего, все-таки не смогли противостоять наступлению, хотя более хорошо подготовленная оборона остановила немцев в ста километрах восточнее Смоленска. Киев оставался нашим. Одесса была окружена, но также оставалась у нас и сообщалась через Черное Море.

Видимо, неудача под Смоленском склонила советское руководство принять наше требование и признать образование на западных областях СССР Западной Советской Социалистической Республики. границы были определены условно — ""что сможете взять у фашистов и удержать"".

Прецеденты уже были — Белоруссо-Литовская ССР в 1918 м — существовала несколько месяцев, потом — западная область — включала Минск и Смоленск — в 23(27?)-36(38?) годах. Полоцк опять же отдали Белоруссии… Да много территорий тасовали в первые два десятилетия советской власти — передавали и отбирали у республик, укрупняли и разукрупняли губернии и области. Так что никого не удивило ни образование новой республики, ни ее пока не определенные границы.

По членам семей советских граждан, находящихся на нашей территории, была достигнута договоренность, что их не тронут, будут способствовать скорейшему воссоединению семей на той территории, которую они выберут, и корреспонденцию будут доставлять по адресатам, но так, чтобы власти СССР могли ее просматривать.

Но мы продавили, чтобы, если письма не пройдут цензуру, их не уничтожать, а возвращать с пометкой, но получателю сообщать что им было послано письмо — так хотя бы людям было понятно, что была попытка связи и ее надо повторить, поменяв текст письма.

Некоторые наши товарищи восприняли в штыки новое образование, они опасались что это первый шаг к тому, чтобы отколоться от СССР.

Часть таких ""товарищей"" пришлось перевезти на большую землю. Но основная масса населения восприняла новости как минимум спокойно, а некоторые и с радостью, так как нам достались архивы местных партийных органов и НКВД, по которым были начаты расследования о репрессиях — проверялась законность обвинений и условия получения доказательной базы. Стали выноситься приговоры, иногда и заочные. Ряд лиц были арестованы, сняты с должностей, либо понижены в званиях — навсегда или с испытательным сроком. Газеты СССР об этом не писали, но мы старались распространить эту информацию, и по стране пошли шепотки что после победы так будет везде. В результате НКВДшники умерили свой пыл, так как было неизвестно, вдруг и на самом деле их ретивость выйдет им потом боком.

Людей, по которым приговор был пересмотрен, запрашивали у руководства СССР из лагерей. Пока руководство СССР нуждалось в нас, поэтому, хоть и скрипя зубами, но шло на освобождение людей. Потом это нам конечно аукнется.