Ее ждал урок по скрипке, а меня – неотложные дела начальника охраны.

При возвращении в усадьбу Морелли дал добро на установку искусственного интеллекта, удивив меня тем, что все уже оплатил. Мне понравилась его готовность к изменениям. Около двух часов плотной работы с техником мы потратили на его установку и приступили к построению сети.

Уже после приступил к тренировкам. Как мы и договаривались, Роберти привел двоих. Потом появилось время взяться за базу. Но искал я в ней информацию не о себе, а пытался найти хоть какую-то связь между Сольвенти, егерем и лекарем.

Снова и снова отправлял запросы в поисках связующих нитей. Даже их семьи учились и жили на разных планетах, а на Маре собрались либо случайно, либо, как егерь и его предки, жили здесь не один век. Но я не забывал, что при всех стараниях Правления учитывать и отслеживать население Коалиции – на практике белых пятен было достаточно. Очень уж многочисленна человеческая раса. Как и места обитания людей. Те же Морелли, пользуясь наемным трудом, привозят вре́менных работников из гетто Глизе и нарушают положенную регистрацию.

Закончив работу с информацией, поглядел на часы: пришло время побеседовать с главным егерем и доктором.

По дороге обдумывая доступные мне данные, я пытался сложить мозаику. Что-то я упускал.

Главный егерь Рико встретил меня с готовностью сотрудничать. Он почти сразу ответил на запрос по комму и пригласил к себе. Небольшой добротный домик стоял в глубине усадьбы. Здесь было пристанище охотников на то время, что они не жили в лесах. На вопросы мои отвечал прямо. Рико сразу сказал, зачем ему сильные седативные вещества. Поделился, что рыси активизировались в лесах.

Было уже несколько нападений, поэтому он и расширил арсенал, добавив в него более подходящие средства. На крупных особей имеющийся препарат не всегда действовал, что вынуждало использовать больше одного дротика, а иногда и все три. У кошачьих, чувствительных к седации, от повышенной дозы случалась остановка сердца и они погибали. На Маре же соблюдали четкие инструкции по охоте, иначе было легко нарушить равновесие довольно мелкого спутника Глизе.

– Почему кошки стали проявлять агрессию? Как давно начались нападения? – мне стало любопытно.

– Около года назад. – Егерь почесал голову. – Мы связали происшествия с освоением новых участков. Поэтому я и решил перестраховаться. Иногда наши люди работают по одному-двое, моя задача была их обезопасить. И не убить рысей, численность, которых и так уменьшилась за последнее столетие. Я транспортирую спящих кошек вглубь леса. Там и освобождаю, удостоверившись, что дыхательная и сердечная деятельность не угнетена, жду, когда животное начинает пробуждаться и тогда уезжаю.

Что же. Вполне вероятно.