Нет ничего опаснее противника, которому больше нечего терять. Присвоенная часть угодий навряд ли его утешит, когда придется платить по закону за содеянное на Маре.

Морелли одобряюще кивал, тоже делая пометки в своем комме.

– Леон, предлагаю на сегодня закончить, но у меня еще вопросы. Вы подали в розыск на Сольвенти и начальника охраны? Есть какие-то новости о том, где они могут находиться? – Я собрал достаточно информации для работы, нам на самом деле пора прерваться. И Аделин скоро вернется.

– Сразу же, как мне сообщили о побеге. Жилые планеты, базы Земной Коалиции и Змеиной Империи для них будут закрыты, сразу же пойдут под арест.

Но есть полудикие планеты, астероиды, заброшенные рудники и пиратские судна. Их более чем достаточно в Земной Коалиции. Не удивлюсь, если предатели выживут. «Дельта» уже обнаружена. Сольвенти со своим сообщником бросили ее на базе «Пси» у соседней к нам Глизе-d. Местная полиция уже наводит шороху, ищут, на какой транспорт они пересели. Семья моей жены Торезы оказывает активную помощь. – Морелли трет виски и мучительно кривится.

– Значит, они согласны помогать? Добровольно, или пришлось как-то повлиять? – Только задав вопрос, я услышал, как птичка вернулась и затормозила за дверью.

Но не успел ничего сказать, как Морелии ответил:

– Они всегда стремились общаться с внучкой, но я не разрешал. Не желал от них ничего, но больше всего не хотел, чтобы дочка встречалась с женой. Не доверял я ей. Да и честно, сильно был на нее обижен. Это и сейчас не изменилось, буду откровенен. Я их просто попросил, и Руссо оказались мудрее меня, Ссашшин. Они сразу вызвались помочь, невзирая на прошлое. Я поговорю с дочкой сам, – уныло произнес хозяин Мары.

 – Мне думается, Аделин захочет увидеться с ними. И продолжить общение.

– Аделин была за дверью, – тихо произнес я, оборачиваясь. Прежде всего переживая за то, как девчонка воспримет то, что сейчас услышала.

– Папа! Ты говорил мне, что они не хотят! – птичка как фурия ворвалась в кабинет в полном негодовании. – Не хотят знать меня! Зачем?!

Я понимал, что Леон Морелли оберегал дочь. Но поймет ли она столь сомнительные методы? Еще одно предательство для маленькой ранимой девочки, которая так старалась быть сильной.

– Прости, дочка.

Я ошибся. Давай поговорим спокойно.

Птичка сжимала свои кулачки, пытаясь не задохнуться от боли. Ее грудь часто вздымалась. Гордо задрав голову, она в отчаянии бросала слова:

– Я не желаю вести твои дела, связанные с чаем и трюфелями. Вы с ума все посходили. За свою траву готовы уничтожать. Я еду на Землю. И буду учиться в консерватории, папа. Может быть, со временем я прощу тебя. Тебя и маму.

– Если я захочу, никуда не поедешь вовсе! – раздраженно вскинулся Морелли.

Птичка молниеносно выпорхнула из кабинета.