"

"Птичка перелила в свой пустой термос свежезаваренный чай и наспех соорудила бутерброды. Съедим сразу же по дороге.

Комм брать не рискнул, вдруг отследят сигнал. И в долине, был уверен, нет связи, там он будет полностью бесполезен. А навредить нам может. Но перед уходом я отправил с него сообщение, которое даст отцу знать, что его дочь жива, и поможет сбить с толку преследователей.

«Папа, я в порядке. Буду к вечеру на Северных склонах».

Этого достаточно. Лишняя информация может сыграть против нас.

Меня разбирала злость оттого, что снова приходилось убегать и прятаться. Голос внутри меня возмущенно шипел и требовал принять бой. Но я не мог ему поддаться. Шайрасы сорвиголовы по своей сути. Но я не один. Да и похоже давно перебесился, не мальчишка. И чаще во главу угла ставлю разум, а не эмоции, которые тем не менее продолжали бурлить во мне.

Мы выдвинулись размеренным темпом, не хочу, чтобы Аделин устала раньше времени, да и перекусить не помешает.

– Почему в каньоне соленая вода? В нее впадает, я так понял, только пресная река, – пытался я отвлечь ее от гибели Бруно.

– Его наполняют подземные соленые источники Мары. Мы называем его Каньон Салато. Со всех сторон его окружают скалы, и только с Ледяной долины к нему есть доступ снизу. В самом каньоне вода теплая. Горячие источники, и к тому же он хорошо прогревается на солнце. Ледяная река не в силах критично повлиять на его температуру.

– Вы плаваете в нем? Он почти как внутреннее море, – улыбнулся я в предвкушении поплескаться там с Аделин. Конечно, без одежды.

– Я – не особо, – неожиданно смутилась птичка, перестав жевать бутерброд. – Боюсь глубины. Могу поплескаться у берега. А озеро в каньоне глубокое. Двести метров! Но мне хватит и двух, – вдруг засмеялась она. – Папа плавает в нем. А наши люди никогда не спускаются в каньон и дальше в долину.

Так прошел день.

Последние километры мы преодолели по полке крутого склона справа, местами совсем отвесном. До каньона осталось метров триста. Безопасный спуск, в виде тропы начинался рядом, огибал слева полукругом водохранилище поверху, повторяя его форму, а потом полого спускался к долине. Сам каньон напоминал каплю, в которую с узкого конца впадала река.

Еда давно была съедена и выпит весь чай. Аделин подустала, но категорически отказывалась ехать на мне.

Чутье заставило меня резко активизироваться, еле заметное движение на краю зрения, и я рывком утянул нас за ближайшее дерево. Широкий ствол и раскидистые тяжелые ветви, прогнувшиеся почти до земли, надежно спрятали нас. А его кору с обратной стороны вспороли пули. Кроме того, я заметил крадущегося неприятеля на тропе, откуда начинался спуск в долину.

– Нас нашли! – шепнул я девчонке.