Следит за метеоприборами. И координирует действия рабочих групп на Южных склонах в зависимости от погодных условий и состояния растений. Ему давно пора на отдых, но он не хочет покидать Мару. Поэтому отец и нашел ему работу по душе. Мистер Бруно давно не в состоянии командовать сбором урожая или фабрикой. Так и занимается этой работой. В реальности здесь не нужно постоянное присутствие смотрителя, но так он не чувствует себя обязанным, принося пользу нашей семье.

– Значит нам туда. Хороший вариант. Комм спустим со склона. Его могут отследить. Уходим! – Я подхватил наши сумки.

Подсаживая птичку на спину, я не стал лишать себя удовольствия потискать ее за подтянутый зад. И удивленное ойканье заставило меня тихо смеяться. Девчонка только сильнее стиснула ноги на моих боках и уткнулась носом в шею, водя им вверх-вниз.

«Балуйся, мелкая егоза. Не дождусь, когда доберусь до тебя», – довольно улыбался я, плавно заскользив по намеченному пути.

Глава 13. Пропасть

До смотрителя мы добрались на рассвете. Небо над холмами и выросшими вершинами гор заметно посветлело. Погода за ночь не испортилась. Чистое небо и сухой воздух. При таких условиях сложнее прятаться, но легче самим перемещаться и ориентироваться на местности. И птичка не промокнет. Я тоже не испытываю восторга от скольжения по грязи. Почва здесь глиноземная. И разрешу девчонке пройтись само́й. Она крепкая, привыкла много ходить, да и размяться не помешает.

Во время пути до Бруно, Аделин несколько раз погружалась в дрему, ее руки ослабляли хватку, и ноги соскальзывали с боков. Тогда я спускал птичку со спины и нес сам. Один раз сделал привал, и мы спали обнявшись. Я полусидел, прислонившись к дереву, удобно расположив Аделин на себе, согревал ее. А она удивительным образом что-то делала со мной, отчего росло и растекалось в моей груди тепло.

Сначала я испытывал благодарность за свое спасение к этой смелой девчонке. И не заметил, как птичка стала дорога мне. Она изначально привлекала меня как женщина, но теперь все было совсем иначе. Своими птичьими лапками пробралась под кожу. Глубоко. Надежно.

Я понятия не имел, куда нас заведут нынешние проблемы, но намеревался защищать Аделин во что бы то ни стало. Шайрас без прошлого, но теперь смотрящий в будущее с надеждой. С вполне понятными для себя желаниями видеть птичку рядом и сделать ее своей. Всецело.

Оценив обстановку на месте, я оставил девчонку в метрах двухстах от домика. А сам, скрываясь, то за деревьями, то за высокой плотной травой, приблизился к строению и прислушался: тишина, ни звука живого присутствия внутри.

Дверь была притворена, но не заперта. Я тихо скользнул внутрь, быстро прополз по всем комнатам. Никого. Домá на Маре, похоже строились по одному проекту.