— Ни стрингов тебе, ни силикона, — бормотал я, шагая по песку и разглядывая загорающих дам возраста разного — от Лолиты Набокова до Лолиты из «Голой вечеринки». Хотя на последнюю категорию я старался вовсе не смотреть. Но взгляд сам цеплялся за разные детали из любопытства: треуголки из газеты и смешные листочки бумаги на носу. Ха! Что за прически? Будто Пугачева в молодости или пудель в старости. И ещё… Откуда они такие пледы и полотенца набрали? Ну точно из бабушкиных сундуков.

Ни тебе пляжных циновок, ни китайских лежанок. Все такое сельско-деревенское, как из Простоквашино.

Несколько человек устроили из реки помывочную и натирались мыльными мочалками из люфы. Совсем, как в старые добрые времена, когда на пляж ходили не только отдыхать, но и помыться. И, будто в доказательство моих слов, в отдалении нарисовался трактор с прицепом. Нет, он привез не груз, а людей. Те, весело вереща, высыпали из кузова, словно блошки с издохшей собачки, и попрыгали в речку.

Похоже, здесь масштабные инсталляции. Как это там по-умному называется? Историческое моделирование? Но на тракторе на речку, это только в деревнях так бывало. Или нет? Не помню уже… Но вон же сколько отдыхающих, а вон там кабинки для переодевания, скамейки и прочие пляжные приблуды — ну, это явно городская зона отдыха. Вот только город мне не знаком. Не узнаю я его… Наверное, вымышленный. Ведь тело мое тоже вымышленное.

Я остановился и уставился на дощатый, крашеный в цвет майской травы стенд. На нем красовался плакат в тонах не ярких, а сглаженных, пастельных. Изображена девушка в байдарке и с веслом в руках. Лицо решительное, как у идейного борца за правое дело, но в то же время улыбчивое и, что называется, «натуральное», такое по-советски светлое.

Текст под девушкой призывал: «Совершенствуйте технику гребного спорта!». Рядом буковки помельче и поскромнее: «комитет по физической культуре и спорту при совете министров РСФСР».

Далее на стенде шли пляжные правила и список мер безопасности поведения на воде. Начертаны они фломастером от руки, но буквами печатными, хоть и немного кривыми, так что вполне читабельными. Последнее правило носило угрожающий характер и гласило: «Кто утонет — купаться в реке больше не будет».

Рядом на этом же деревянном щите за стеклом красовалась распятая канцелярскими кнопками «Комсомолка». Номер от первого июня 1978 года. Не пожелтевший и не потрепанный. Подделка, наверное — на компе сверстали и распечатали, или даже готовую скачали оттуда, сейчас, говорят, в интернетах всё есть. Не могла газета так сохраниться. Смотришь на нее и даже кажется, что запах типографской краски чуешь.