Женщинам свой норматив — один километр.

Для серьезности дела подпол даже достал откуда-то потертый стартовый пистолет и блестящий секундомер. Сначала, конечно, бежали мужчины. Выстроились мы небольшим стадом на линии старта, отсыпанной белой крошкой.

— На старт! Внимание! — поднял руку с пистолетом Рыбий Глаз. — Бах!

Прогремел выстрел, и стадо двинулось. Среди нас были и поджарые сотрудники, пригарцовывавшие на месте, аки молодые барашки. Те сразу рванули вперед, забирая уже на вираж. Остальные рвать когти не слишком торопились. Солнышко печет, а впереди два километра изнуряющей гонки. Не знаю, какой тут норматив по времени, даже не интересовался, все одно рассчитать не смогу, ведь ни разу в своей прошлой жизни на время я не бегал. Да и вообще не бегал, все больше сидел. Но осилить надо.

Зато сейчас внутренняя чуйка подсказывала мне темп, мне не нужно было оглядываться на сослуживцев — ведь по утрам я именно такую дистанцию и нарезал. Следовательно, можно поддать газку. Я смотрел почти исключительно только на дорожку, припустил и выбился в середняки. Оставив в хвосте следователя Голенищева, инспектора дорнадзора Казаряна и, конечно же, Баночкина. Тот вообще начал задыхаться и паровозом сопеть еще на первом круге."

"Антошенька бежал позади меня, но впереди аутсайдеров. Видно было, что не утруждается и не насилует себя любимого. Оно и понятно, для его забега секундомер особое время покажет.

Я сделал третий круг и догнал Баночкина. Тот уже еле ноги передвигал, только ручьи пота успевал смахивать со лба и топотил раненым носорогом.

Я пристроился рядом и прошипел:

— Держись, Миха, еще три круга осталось.

— Ни-и магу-у! — только и выдохнул он. — Ща сдохну!

Ему явно не добежать до конца дистанции, не говоря уже о том, чтобы уложиться в норматив, какой бы он там ни был. Надо спасать старлея.

— Я тебя щас толкну, а ты падай и кричи: «нога, нога». Понял?

— Чего?

— Возьмешь в травмпункте справку, потом пересдашь физо уже в ГОВД. А не проверяющему. Это легче.

— Чего?

— Твою дивизию! Кричи, сказал!

Мы как раз пробегали мимо Купера. Я пошел на обгон Баночкина и, сделав вид, что не рассчитал дистанцию, бортанул его, подставив еще для верности подножку. Тот завалился картинно. Кажется, даже не притворялся, а получилось всё как по маслу в реальности.

— Нога! Нога! — с криками катался он по дорожке, а к нему уже спешила следователь, та, что с противозачаточной внешностью. И кто-то еще из женщин, в том числе кадровичка (сотрудницы ещё были свеженькие, ожидали очередь на свой отдельный женский забег).

Я притормозил на секунду, чтобы не выглядеть совсем отморозком, похлопал по плечу Баночкина. Не пришиб ведь? Но тот мне подмигнул и пошел дальше кататься, а я побежал.

Полетел, как Форест Гамп.