Представь: снова один, никому не нужный. Среди мертвецов…

Некромант мечтательно улыбнулся.

Хмуро изучаю его лицо, не понимая, чему это он так радуется.

— Да-да. Это было бы чудесно. А ты скоро уйдешь?

— Нет. Считай, что это твоя кара небесная и я тут навсегда.

Улыбка мага померкла, меня попытались убить взглядом.

— Следующий!!!

Морщусь, пытаясь понять: оглохла я или еще нет. В дверь робко заглянул высокий молодой человек и радостно нам улыбнулся.

— Можно? — тихо и очень вежливо.

— Входите! — рявкнул маг, и мужик зашел.

Фыркаю и отворачиваюсь. Некоторые просто не в состоянии понять свое счастье.

Ничего. Вот поживу тут, он ко мне привяжется, а потом я его мстительно брошу! И пусть хоть обрыдается — я и глазом не моргну, уйду, вся такая красивая, в закат и показав средний пальчик напоследок. Да!

Парень попросил краску для волос. Сказал, что он — будущий бард, а все барды блондины.

Маг вздохнул и выдал пузырек краски, стоивший всего пять медяков. Требую и себе такой же. Мне скрутили фигу и вызвали следующего.

Недовольно соплю, приметив пузырек и надпись на нем. Потом сама найду.

Потом вошли четыре бугая, встали по углам комнаты, следом проник кто-то пузатый и с красным носом.

Смотрел свысока, говорил пискляво, за ним следовало еще человек пять охраны — трое остались снаружи, двое встали по обе стороны пузана. С интересом смотрю на мага, пытающегося обуздать свой нрав и говорить предельно вежливо.

— Что будет угодно милорду?

— То же, что и в прошлый раз. Олух.

Маг скрипнул зубами, но полез рыться среди скляночек.

На потолке эльф уныло перечитывал заклинание, уже отчаявшись получить результат.

— Вот. Средство от…

— Ашшшш!

Маг вздохнул и кивнул. На меня подозрительно покосились.

Причем сразу все. Неуверенно улыбаюсь, делая ручкой.

— Она… знает? — подозрительно.

— Ну что вы, ваше сиятельство. Это… коза.

Ась?

— Я пытался превратить ее в человека для… гхм… ну чтобы баба была в доме.

На меня посмотрели спокойнее и с оттенком любопытства. Маг за спиной сиятельства делал отчаянные знаки, чтобы я молчала.

Злобно на него смотрю, чувствуя, что еще немного — и взорвусь. Сам козел!

— Хм. Любопытно получилось. И что? Говорит?

— Блеет только, но мне говорящую и не надо.

Все тихо поржали, соглашаясь.

Стискиваю зубы, чтоб не высказаться.

— А из кошки бабу сделать сможешь? Есть у меня одна киска…

— К сожалению, нет. Рецепт зелья превращения сгорел в пожаре и утерян навеки.

Сверху снова пискнули, повышая голос.

Толстопуз икнул, легонько засветился, и… у него резко выросла грудь и убралось брюхо. Стоим, смотрим. Сиятельство щупает приобретение, синея на глазах. Охрана растерянно достала клинки, задрав головы и изучая свесившегося вниз эльфа. Тот был счастлив, насколько я могу судить по широкой довольной улыбке.