Горшок покачивался в руке, симулируя предмет обстановки.

— А горшок тебе зачем? — Едва не скинув с лестницы и довольно грубо утаскивая за собой вниз.

— Самооборона, — мрачно.

Мужик поморщился, но промолчал. Ибо горшком ему я тоже успела заехать прямо по лбу. Жаль, ему это хоть бы хны.

02:45

Стою, смотрю на гостя, за руку все еще держит одноглазый.

— Она стоит сто монет, — мрачно сообщила хозяйка.

— Медных? — задумчиво.

— Золотых! Она мне всех клиентов распугала, оскорбила его высочество, принца, разорвала сто мешков с мукой и разгромила второй этаж.

Врет и не краснеет.

— Я ее забираю. Отпусти. — Это он одноглазому.

Тот только усмехнулся, дернул меня к себе за спину и достал два длинных кривых ножа. Что-то будет. Мнусь меж двух троллей, молча ждущих приказов хозяйки. Кстати, дамочка все еще потирает шею. А вот принц успел свалить. Кареты нет.

— Ты, видимо, меня не услышал. Сто золотых. — На меня взглянули так… что впервые за вечер по позвоночнику прошлась волна холода и страха. Пытаюсь задрать нос, но получается почему-то слабо.

Мужик поднял руки, бледные пальцы коснулись краев капюшона и медленно откинули его назад. Он поднял лицо и уставился мне прямо в глаза. И холод ужаса, до этого гулявший по позвоночнику, сменился радостью, переходящей в восторг.

— Ланс!

— Я его сразу узнал, — шепнул эльф, сев на плечо.

Ну-ну.

— Привет! А я тут…

Но на меня больше не смотрели. Взгляд медовых глаз уперся в хозяйку. А та как-то резко побледнела.

— Рыжий… некромант.

Миг — и все вокруг меня преклонили колено, опускаясь вниз и склонив головы.

— Прошу прощения, — шепнула хозяйка, сжимая кулаки.

Ошарашенно оглядываюсь, ничего не понимая.

— Иди сюда.

Мне протянули руку. Осторожно выхожу из-за спины одноглазого и иду к нему.

— Чего это с ними? — шепотом уточняю я.

Но меня уже схватили, привлекли к себе и поставили за спину, велев взглядом там и оставаться.

— Я разочарован. — Смотрю на его затылок, приходя в себя, а его голос снова холоден и режет тишину, словно сталь. Народ явно нервничает. — Вы приняли мою ученицу… за шлюху.

Женщина вздрогнула и смиренно спросила, сможет ли она чем-нибудь исправить эту страшную ошибку.

— Пятьдесят золотых. И я забуду этот инцидент. Может быть.

Радостно смеюсь, хлопая его по плечу и сотрясаясь всем телом. Молодец. Умеет разрядить обстановку.

Минуту спустя

Все еще посмеиваюсь, но уже тихо и неуверенно.

Все. Я заткнулась. И мой одинокий смех застыл в напряженном молчании улицы.

— Прошу прощения, но пятьдесят золотых…

В руке мага сверкнуло что-то красно-синее, я не разглядела — больно яркая вспышка была, да и стояла я все еще у него за спиной.

— …это слишком мало! Прошу… прошу, примите сто, — поднимая голову и смотря в глаза так умоляюще, что даже мне стало ее жалко.