Это я узнала от тех четверых, что стоят вокруг и внимательно меня разглядывают. Пытаюсь объяснить, что я — ученица страшно грозного и могучего мага и что он всех порвет, ежели с его любимой ученицей что-то случится. Народ ехидно улыбнулся и вежливо взял меня на ручки, уволакивая куда-то вниз по грязному вонючему переулку. Никакие мои вопли, крики и попытки вырваться не помогли. Мне показали большой такой тесачок и тихо попросили не рыпаться, если и дальше хочу общаться посредством речи, а не учить язык жестов в срочном порядке, ибо говорить будет просто нечем. А я… как-то уже привыкла говорить. Да и чувствую, что вот так язык потерять будет немножечко больно.

20:45

Опа… как все хреново-то.

А тут есть улица красных фонарей! Так поэтично называют бордели в Голландии. Или не там… не суть.

Короче, я стою у резных дверей высокого красивого дома, хозяйка которого общается с моими похитителями. Меня осмотрели, проверили зубы, пощупали грудь. Я взвыла и оцарапала тете щеку. У меня, кстати, и ноготки теперь не чета прежним ногтям: ровные, прочные и не слоятся, не загибаются от влажности — красота. Всегда о таких мечтала. Гм.

Меня взяли. А этим отсыпали шесть серебряных монет. Интересно, это дорого или нет? Я еще не разобралась в денежной системе. Странно, истерики нет. Наблюдаю как бы все со стороны.

20:55

Стою посреди большой комнаты, вокруг прыгают полуголые юноши и девушки. Все в париках, пудре, косметике и в чулках. Даже юноши.

Изредка в дверь заходят угрюмые личности в плащах с капюшонами, с тихими неприветливыми голосами. К ним бросаются, их обнимают, чуть ли не облизывают и провожают наверх. Вскоре сверху начинают доноситься интенсивные стоны, крики и визги, а позже спускаются все те же таинственные гости и вываливаются встрепанные, едва стоящие на ногах, девушки… или юноши.

— Хм… раздевайся.

Злобно смотрю на хозяйку — высокая, моложавая, лет под сорок, и с родинкой над губой, когда-то она, без сомнения, была красавицей, но тяжелый труд, куча клиентов и тонны косметики изуродуют кого угодно. Ей, впрочем, почти удалось сохранить прежний шарм.

— А то что?

Дама щелкнула пальцами, и из-за кружевной занавески вынырнули двое зелененьких шкафоподобных молодцев. Они шли ссутулившись, чтобы не задевать потолок, и были ну очень зелеными и страшно злыми — то ли тренировались в своей каморке, то ли родились с такими физиономиями.

— А то тебя разденут. Быстро и болезненно.

— Я сама.

Начинаю стягивать куртку, с ненавистью оглядываясь по сторонам.

— Может, все-таки зайдем в комнату? Не хочу раздеваться у всех на виду.

— Ты невинна?

Что за мир-то такой, у всех один и тот же вопрос. Достали.

— Нет!

— Тогда не ерепенься и снимай все. Мне надо посмотреть товар.

Хмуро на нее смотрю и демонстративно подтягиваю джинсы.