А ты все: пошли да пошли в лес.

— Так. Ладно, надо умыться и выспаться. А то уже светает.

— Еще нет. Но скоро да, — забираясь под кровать и там устраиваясь.

Кноп подумал, плюнул на помывку и перелетел на подушку, уютно на ней устраиваясь и тут же пачкая ее грязью. Он все еще не очень хорошо летал.

— Спокойной ночи, — прогудели из-под кровати, довольно ворочаясь.

— Ага. И тебе того же, — устало закрывая глаза.

— …слушай, Кноп, а Кноп…

— Что? — сонно.

— А это правда, что ты чуть не разорвал вашу связь сам?

Белые зубки скрипнули. Сёма понятливо замолк.

— Не говори чепухи.

Этого никогда не произойдет. Мы с ней связаны навечно.

— А-а… тогда ладно.

Под кроватью снова завозились.

— Слушай, чего ты там все крутишься? Спать же мешаешь.

— Прости. Тут просто… колется что-то.

— Забудь.

— Я пытаюсь.

— Вот и забудь!

Горшок помолчал и неохотно протянул:

— Ла-адно.

После чего комната окончательно погрузилась в тишину и покой.

Первинник

10:51

Утро… Открываю глаза и смотрю на солнечный лучик, скользящий по стене. Наконец-то никуда не надо бежать, хватать, кричать, спасать и спасаться, можно просто лежать в чистой кровати, на чистых простынях, в одних трусах и футболке, и… радоваться, что вчера сумела переодеться хотя бы в это.

Уткнулась носом в уютно свернутое одеяло. Рядом похрапывает эльф, устроившийся в центре подушки. Я сплю, понятно, с краешка, ибо он всю ночь пихался и кололся, чтобы я подвинулась. Под кроватью посапывает горшок. С улицы, сквозь закрытые ставни, пробиваются звуки стройки. Гномы с шести утра на ногах, такой уж народ — все с утра да с утра. Рано ложатся, но и рано встают. У них это уже в геноме сидит. В некоторых шахтах так темно, что только солнце и способно ненадолго осветить стены, разломы и прочую жуть, которая совершенно случайно может попасться под ноги.

А факел… может погаснуть, зрение не сработать… И еще куча неожиданностей ждет тех, кто пренебрег пользой солнечного света.

— Сиггун. — В дверь стучат, предположительно носком сапога. И я прекрасно знаю, кто это.

Расстроенно смотрю на стену, понимая, что вставать придется. А так не хочется! Почесываю ногу копытом и упрямо закрываю глаза. Не хочу. Спать буду, и все тут.

— Ты спишь?

— Да!

— Гм. Тогда я войду. Раз все равно не спишь.

Дверь открыли, разломив нехилую такую щеколдочку. Очень расстроенно на нее смотрю. А я ее полчаса прибивала. Пока молоток найдешь, пока то, пока сё.

На пороге стоял маг. В заляпанном краской плаще и с любопытством в медовых глазах. Рыжая шевелюра встрепана, кожа уже не синяя с желтизной, а немного смуглая, как и велено от рождения, а сам он больше не был похож на умирающего лебедя.

— Привет. — Некромант вошел, прикрыл дверь и долго и упорно вытирал ноги о коврик у двери.

Удивленно за ним наблюдаю.