Красивый больно у тебя амулет. В принципе он мне не нужен, но вот буквально вчера сынишка такой попросил.

— А что это? — разглядывая поблескивающий камень и вытирая пыль с лица. Ветер немало ее накидал.

— Это? Да так. Оптимизатор, кажется. Кто их поймет, с их новыми игрушками. Вот в мое время украсть косу жреца, стать видимым и пройти среди людей — было верхом храбрости и отваги… меня даже кто-то прямо так и нарисовал: скелет в черном, с косой, сеющий смерть. Мне очень понравилось… да.

— А что такое «оптимизатор»? Что он оптимизирует?

— Как что? Настроение. Оптимизм! Есть такое слово.

Вот и придумали пессимизатор и оптимизатор. Тьфу ты, язык сломаешь. Весело ему будет, понимаешь? А сын маленький, и у него день рождения. Вот я и искал. Тебе точно никого убить не надо?

Эльф вспомнил некроманта и то, с какой готовностью он отдал этот кристалл…

— А почему у меня не вышло вызвать жреца? Я же его просил.

— Гм. Ты еще и глуповат. Да, жаль, но так даже лучше.

— Ты должен мне ответить! — Эльф почувствовал, что плачет. Слезы полились как-то сами по себе, его снова затрясло. Просто… он за последние две недели столько пережил, чтобы это зелье сварить.

Один коготь мантикоры чего стоил. Она его чуть не убила, увидев, как эльф старается отрезать коготок у детеныша. Детеныш его при этом активно облизывал и радостно прижимал к себе пушистыми лапами, вот только его лапы и спасли, мать не смогла ударить по сыну. А он вовремя смылся. Ну почти. На крылышке все еще осталась зазубринка — рваная ранка с обтрепанными краями. Он с тех пор гораздо хуже летать стал. Больше ходит.

— А чего тут отвечать… Ты не то заклинание прочитал, и всего делов-то.

— Как это? Я точно то…

— То, да не то.

Я заметил. По пеплу… не тот лист. Но чары на нем были. С амулета и перекинулись. Они немного исказили текст, и появился я, тебе еще повезло. Вообще никто не должен был появиться. Исказившееся заклинание обычно приносит либо разрушения, либо не срабатывает вообще. Вот у тебя сработало. Молодец.

Чары с амулета? Ну, маг.

— Есть! Есть для тебя работа!

— Да? И амулет отдашь? — с интересом.

— И амулет отдам. Только убей эту заразу… можно не до смерти, а то потом опять воскрешать замучаемся.

— ВОСКРЕШАТЬ?!!

Эльфа сдуло из пентаграммы, к нему тут же рванули черные игольчатые щупальца, как успел заползти обратно — сам не помнит, на ноге остался глубокий порез, а в глазах ужас, переходящий в панику.

— Это тот некромант, что сбежал из моих списков трижды?

Эльф тяжело дышал, не реагируя.

— Сначала он не умер, потом он воскрес. А сегодня снова едва не попал, но выкрутился. Никому не позволено сбегать из списка. Это мой список! И каждый, кто в него попал, — мой. Где он?

Эльф ткнул пальцем в дверь, все еще тяжело дыша.