— Там русалки… шлюз опустить просили.

— Шлюз? Ах да, шлюз… а и хрен с ним, опускай. Там снаружи ручку такую черную потянешь, колесо провернется, шлюз-то и откроется. Ну иди, чего встала? Шкатулку не забудь! Я пока тут… это… я сейчас.

Киваю и выхожу. Дедок сильно взволнован, суетится, оглядывается по сторонам и явно не знает, как он это все вдруг возьмет да и бросит. Я слышала, что пожилым людям нелегко бросать нажитое имущество. Интересно, сколько живут домовые? Он достаточно бойкий для своего возраста. Бегает так, что я и заметить-то не успеваю.

15:28

Шлюз открыла. Русалки рады.

Полчаса стояла рядом с силившейся разрыдаться русалкой. Мы ее и щипали, и за волосы тянули, и коровой я ее обозвала — потом долго объясняла, что это за зверь. Ничего не помогало — не ревет, и все тут. Плюнула, села рассказывать, как к кикиморам ходила. Слушают с интересом, держатся на расстоянии. Меня тут временно боятся и сильно уважают.

Сказали, что кикимора бы из меня получилась очень даже. На русалку вот явно не тяну. Обозлилась и грозно что-то прошептала, поводя руками и пугая выражением скособоченного лица. Н-да, это я умею. Все смотрят на товарку, над которой, собственно, руками и поводила.

Ждут, чего щас случится. Я заявила, что хана ей — теперь станет кикиморой, примерно… через час. Через пять минут позеленеет. Видели бы вы ее глаза.

Набрала слез полную баночку. Достала из сумки склянку, удивившись, как она только не разбилась. На ней был приклеен листик с изображением кривой стрелочки и чего-то отдаленно напоминавшего слезу. Я так поняла, маг пытался намекнуть, что ценный препарат лить надо сюда, ну надеюсь, семи слезинок ему хватит.

Подхватываю вещи, натягиваю капюшон и линяю к дому, пока они не поняли, как мощно я их надурила.

Сожрут ведь.

15:45

Домовой вышел, стоит на пороге какой-то весь потерянный. Ветер раздувает белую бородку. Оделся зато так, словно на Северный полюс отправляется. В трех тулупах, шубе, шапке, валенках и с мешком за спиной. Стоит, смотрит на меня, ждет, пока подойду. Сзади доносятся крики удивления, переходящие в злобу. Краем уха слышу: «Надурила!» И ничего не надурила. Просто помогла отдать мне то, что обещали.

Орут, что сожрут и что я… Ну вы поняли, кто я есть.

— Тебе помочь спуститься? — На руки его, что ли, взять…

— Давай руку.

Сам я с крыльца не сойду. Магия не пустит.

Палец сжали мелкие, но очень сильные пальчики. Домовой медленно и боязливо сошел вниз и ступил валенками на зеленую траву. Замер. Огляделся по сторонам и огладил бороду.

— Н-да… как тут много всего, надо же. Ну веди, хозяюшка. Куда нам?

Блин, а где енот-то?

17:34

Енот нашелся в кустах. Горшок был там же. Он его привязал к себе, енот побежал, горшок застрял между деревьев. На этом всё. Оба смотрят на меня, оба глубоко несчастны.

— Ты ж дух.