Вот сука! У него и пистолет есть! Теперь вся надежда на Тулуша, думаю, он просек мой план. Пока я отвлекаю Жорича у двери, он должен был проникнуть в квартиру, лишь услышав первые выстрелы.

— Ах ты бл*дь! — донеслись сдавленные крики Жорича за дверью.

Хлопок, будто кто-то грохнулся на пол. Судя по всему, на Жорича напали. Тулуш! — мелькнуло в голове, и я что есть силы приложил дверь плечом, выбив крепление цепочки с «мясом».

Дверь распахнулась, и я влетел внутрь квартиры.

Глава 16

В дальнем конце коридора на полу барахтались двое. Тулуш бульдогом повис на шее Жорича, душил, обвив того руками и ногами.

Хозяин квартиры, используя преимущество в массе, катался по полу, будто пытаясь раздавить повисшего на нем «клеща».

Вот ему удалось скинуть одну руку Тулуша. Вот он уже почти дотянулся до валявшегося на полу «Парабеллума». Салчак не видел оружия, но предусмотрительно и на упреждение вцепился зубами в ухо противнику. Тот вскрикнул и дернулся. Фрагмент уха остался в окровавленных зубах Тулуша, а Жорич уже схватился-таки за пистолет. Все это произошло буквально за секунду, пока я прыжками спешил на помощь своему подчиненному.

Время будто замедлилось. Я видел все — каждую деталь, каждую подробность, мне бы только ещё чуть-чуть скорости, ещё буквально долю секнуды, чтобы выбить «Парабеллум» из рук Силантия.

Я уже знал, что не успею.

Вот ствол пистолета уже направлен на плечо Тулуша, вот, не останавливаясь, он ползет дальше, в область сердца. Кажется, что лишь ползет, но на самом деле движется быстро, одним рывком. Но мое сознание в критической ситуации воспринимало все гораздо быстрее. Еще мгновение — и прогремит смертельный выстрел из «парабеллума».

Нет! Нельзя этого допустить! Мой палец сам надавил на спуск, без колебаний.

Короткая очередь, и на спине Жорича вздыбились аккуратные дырочки. Они сочились красными струйками. Рука с пистолетом обмякла. Тело замерло. Тулуш с трудом отпихнул его от себя и выбрался из-под туши.

— Цел? — на всякий случай спросил я напарника, хотя уже видел, что с ним все в порядке.

Стрелял я так, чтобы пули не попали в Тулуша, даже если пробьют тело Жорича."

"— Невкусный, — выплюнул Тулуш фрагмент окровавленного уха. — Плохой человек. Зачем стрелял, Саныча? Допросить надо, узнать надо… Я бы справился…

— А ты это видел? — ткнул я стволом на валявшийся на полу «Парабеллум».

— Еще буквально доля секунды — и хана тебе.

— Не видел, — вытаращился Салчак, вытирая окровавленный рот рукавом. — Спасибо, Саныча. Надо было его за горло кусать, а не ухо. Хотел живым взять…

— Ничего. Сдох и сдох. Туда ему и дорога. А ты молодец. Через окошко залез, не побоялся.

— Окошко лазить не страшно, страшно в берлога лазить, медведь будить.

— На хрена медведя будить? — удивился я.

— Чтобы стрелять.