Это время миновало для нее безвозвратно. Джиллиан стала другим человеком, заплатив за это ужасную цену.

Джон вышел из машины, направился к дому по садовой дорожке и позвонил в дверь. Он надеялся, что Джиллиан не покинула дом раньше, чем планировала.

И она действительно открыла ему. Черные легинсы, толстый свитер, босые ноги в бесформенных домашних тапочках. Ее вид удивил Джона. Было начало третьего, и он ожидал увидеть ее более или менее готовой к путешествию.

– О… – в свою очередь, удивилась Джиллиан. – Я не ждала гостей.

– Извини, что без предупреждения. Я просто подумал, что… – Джон заикался, как смущенный восемнадцатилетний мальчишка, и злился на себя за это. – Я просто хотел еще раз увидеть тебя. Могу отвезти на вокзал, если хочешь.

– Входи, – пригласила Джиллиан.

Джон вошел в дом. В коридоре громоздились коробки, при этом ни чемодана, ни дорожной сумки Джон не увидел.

– Я не поеду в Норвич, – сказала она.

– Не поедешь?

– Нет. Сегодня утром разговаривала с родителями по телефону. Они привезут Чака и Бекки на выходные. В начале февраля Бекки пойдет в школу, так что у нас есть немного времени привыкнуть друг к другу.

Джон уставился на нее в непонимании.

– Хочешь эспрессо?

– С удовольствием. – Он последовал за ней на кухню. – Что это значит, Джиллиан? Бекки возвращается в свою старую школу?

– Пока я не продам дом и не найду что-нибудь другое, во всяком случае. – Джиллиан загрузила зерна в кофемашину. – В общем, я не переезжаю в Норвич.

– Нет?"

"– Я много передумала вчера вечером. И сегодня ночью тоже. Знаешь, что-то мне в этом не нравится. Дома, с родителями… раньше мне казалось, что я смогу обрести там покой. Но теперь знаю, что этого не будет. В обозримом будущем, по крайней мере. – Джиллиан достала маленькие чашки для эспрессо и включила машину. – Я не могу вернуться под их теплое крылышко… – Она замолчала на несколько секунд и добавила: – Это было бы неправильно. Видишь ли, до смерти Тома я не была вполне взрослым человеком, но это нужно менять. Я должна повзрослеть.

– Понимаю, о чем ты, – ответил Джон. – Но, мне кажется, за последние несколько дней ты повзрослела. Что бы там ни было раньше и как бы беспощадно ты ни судила себя сейчас. Посреди этого кошмара, в котором мы оказались, ты проявила силу и мужество. Я восхищаюсь тобой.

Подобные мысли пришли ему в голову, после того как он увидел ее сказочно-белый домик. Это больше не для Джиллиан. После того, что произошло, она могла смотреть только вперед. Ни о каком возвращении в прошлое речи больше не было.

– Я восхищаюсь тобой, – тихо повторил Джон.

Она подала ему кофе.

– Решила подыскать квартиру в Лондоне для себя, Бекки и Чака. И не продавать фирму – я буду управлять ею одна. Будет трудно, я знаю.