Ой, вы и Томика посчитали? — снова испугано спросила девчонка, крепче прижимая братишку.

— Конечно, Томик человек и тоже маленькое звено. Он ведь в бандане! Пока волосы не отрастут, будете носить их на макушках, потом посмотрим. Может, и правда пионерскую организацию создадим, — задумчиво тряхнула головой и приказала: — А теперь идем обедать. И не забудьте — звеньевые отвечают за свои звенья. Никто не должен потеряться! Выходим.

У меня уже в ушах звенело от мелких деталей цепи, а дети, дружно ринувшиеся за мной, все повторяли новое слово, многозначительно переглядываясь и держась возле своих лидеров.

Вот и ладушки. С первыми трудностями справилась — сплотила и заинтересовала коллектив.

Огибая дом я продолжила болтать, выпытывая у навязанных воспитанников детали их короткой, но такой нелегкой жизни.

— Вы слышали, как кричал король?"

"— Ага… о, да… ужас… так орал… — Негромко заговорили дети как бы между собой.

— Он не знал, что с вами плохо обращаются и очень разозлился. И теперь у меня к вам вопрос: его величество всех арестовал? Или кто-то остался?

— Сторож остался дед Жан, — ответил окончательно осмелевший самый высокий мальчик Раен.

 — Он совсем старый и живет в конюшне.

— С лошадьми? — уточнил Дархан, зорко следя за мышиным стадом.

Дети первый раз захихикали.

— Что вы! Откуда у нас лошади? В пустой конюшне живет.

— Да? — удивленно вскинул брови Дархан и закричал в сторону хозяйственных построек благо мы пошли именно с этой стороны: — Эй, Жан! Выходи бездельник! Сторож называется весь дом вынести можно… Иди коня моего забери!

Девчонки испугано покосились на бородача, мальчишки восхищенно присвистнули.

Таким голосищем и мертвого можно поднять не то, что расшевелить запуганных детей или разбудить древнего старика.

— Кто шумит? — Из конюшни вышел действительно древний согбенный старичок с бородой до пояса, убеленный сединами и подслеповато заозирался. — Кто разоряется, спрашиваю? Дирехтриса шума не любит враз плетьми.

— Ну, ты и горазд спать! У тебя уже власть сменилась, а все старой каргой пугаешь, — расхохотался мой дядька и повысил голос, заметив как старик приложил ладонь к уху.

 — Другая уже директриса-то! Вот, госпожа Лиза! Ты иди лучше коня моего с улицы во двор заведи, да распряги, да обиходь.

— Конь? Тут есть конь? — дед рассеяно оглянулся.

— Дархан, лучше ты сам! Какой ему ""распрягай""? Того и гляди рассыплется, — осадила я помощника и обратилась к детям: — Вы как считаете надо деда Жана арестовать? Ну, вместе с остальными? Он ведь, наверное, тоже плохо с вами обращается.

— Нет! Нет! — рьяно завозмущались детки.