Ну разве так можно? А поискать достойных, грамотных, разбирающихся в вопросе кандидатов? Что за порядки?

— Госпожа Лиза, — настойчиво повторил Дархан, давя на совесть. — Пока вы будете сидеть здесь, они, — мужчина многозначительно указал бородой на коридор с казармами, — будут сидеть там.

— Их выдрессировали как мартышек, да? — простонала я. — И что мне с ними делать?

— Как что? Скоро обед, а детишки голодные.

— Знаю! И как мне их кормить прикажешь? Я не умею готовить на тридцать человек. И в чём? Кастрюли стражники утащили! — всё еще пытаясь отвертеться от возложенных обязательств, но умом понимая, что просто тяну время, огрызнулась я.

— Здесь неподалеку таверна есть, — доброжелательно подсказал мужчина и хлопнул ладонью по карману. — Деньги же выдали.

Я страдальчески наморщила лоб.

— А мы в нее все поместимся?

— Поместимся, там студенты любят ужинать, а сейчас они на учебе. — И с укором протянул: — Госпожа Лиза…

Прекрасно сознавая, что мужчина прав позволила себе немного покапризничать, как ребенок не желающий делать прививку, но понимающий что ее таки сделают и сдалась.

— Ну, выводи. Зови сюда… хозяев этого дома. Ведь по идее это все, — я обвела рукой зал и хмыкнула от абсурдности происходящего, — принадлежит им и ради них. — Обреченно пожала плечами. — Зови."

"Мужчина кинулся выполнять просьбу, а я встала, пошлепала себя по щекам и растянула губы в насильственной улыбке. Хватит рефлексировать дети и впрямь голодные. У меня теперь две должности и за каждую обещали жалование платить. Вернее за приют ничего не пообещали даже приманку в красивой упаковке, но не на ту напали — воровать я не умею — будьте любезны оплачивать. Так что работать! Хотела же в усадьбе пожить. Ходила там по Хмелите у дуба с ясенем полувековыми фоткалась и мечтала. Домечталась! Что ж тогда загоревала, когда мечта сбылась?

— Дети, выходите в столовую, — раздался густой бас Дархана, и в сердце разлилось тепло от благодарности к этому грубоватому человеку. Он меня не бросил, не отмахнулся, помогает. Да мне вообще грех судьбу гневить — обо мне столько мужчин заботится. Дядюшки всякие, отцы… Это потому что своего всегда считала тюфяком. Вот и воздалось.

В столовую несмелым ручейком стали стекаться дети и робко выстраиваться в рядок у стены в две шеренги — девочки спереди, мальчики за ними. Классно их тут вымуштровали. Обхохочешься прям. Лет от шести до десяти навскидку, хотя если их не кормили… так! Кормить! Срочно!

— Здравствуйте, дети! — я подошла к стройной шеренге, состоящей из серых мышек, и представилась: — Меня зовут Лиза…

— Госпожа Лиза, — поправил Дархан, оберегающий мои права на взрослую жизнь.