Папенька любимый позаботились о дочурке, и она счастлива чуть не утопилась от перспектив, бедняжка. Нет, конечно, это я мысленно иронизировала, сухо сообщив, что возвращаюсь домой после обучения в пансионе на острове святой Олифании. Там и языки выучила, да. Чисто говорю? Спасибо. Уникум? Да бросьте… Обычный полиглот. И все, бдящий купец командовал подъем и мы продолжали молча топать дальше. Иностранцы впереди, мы чуть позади.

— Порт находится в столице? — я все же попыталась разжиться информацией обращаясь только к Суриму.

— Да, — неохотно буркнул ""отец"". — Столица под названием Китояр. Вообще-то живу я в другом городе, но в Китояре снял дом на время свадьбы. Домашние и помощники должны уже подготовить все за время пока я вернусь. Ну, там платье и все такое. Семья жениха побогаче будет у них и в столице дом и за городом несколько имений больших. Мой друг Кригор Мализет занимается разведение скота. Выйдешь замуж будешь в одном из имений жить.

— Стану Меяной Мализет? — скривилась, благо папаша идет рядом и не видит моего недовольного лица."

"Фамилия слегка созвучна с моим родным именем, но все такое чужое… И перспективы конечно… Сидеть в каком-то ранчо. На ферме? И что я там делать буду? Переводить коровам писк комара? Однозначно, пацана в оборот надо брать. Ну, мужа будущего. Если он такой зеленый то им командовать можно, но если такой же женоненавистник как этот купец… Мальчишкам наверно с пеленок внушают, что женщина не человек. Вернее, дети видят, как отец с матерью обращается, и другого отношения не приемлют. Отказаться замуж выходить? Купец сдаст магам. Он родную дочь отправил на кулички, а со мной вообще церемониться не станет. Нет, замуж надо. Хотя бы от этого папаши избавлюсь, а с мужем разберусь. Интересно, разводы ведь в любом мире есть? Ну, вдовы-то по любому есть. Ой, о чем только… Да что я с пацаном не справлюсь? Зато у меня будут документы и социальный статус. Извернусь и сбегу.

Где-то на середине пути нам повстречались еще трое потерпевших. Они успели взобраться на шлюпку после крушения, но та оказалась с пробоиной. Еле до берега догребли и теперь соображали, что делать дальше. На местности как мой ушлый купец они совсем не ориентировались.

Первой привлекла внимание корпулентная женщина лет пятидесяти с осунувшимся усталым лицом — Дафна. Она вызывала жалость и сочувствие. Насколько я успела понять из разговора (лично мне господин Сурим не дал поговорить по душам стараясь держать ""дочурку"" на расстоянии ото всех) тетушка Дафна пережила год назад трагедию овдовев и потеряв семью. Жить ей стало не для кого, совсем сникла от горя, вот сестра и пригласила переехать к ней в столицу из маленького города, где все напоминало о прошлом.