И новичкам в любой азартной игре тоже везет. Потому что если это было не чистое везенье, значит, имела место тщательная подготовка и сбор всеразличной информации, в том числе и о расположении работающих и неработающих камер видеонаблюдения. И тогда уж одно из двух: либо группа, либо крутой профи. Но у крутого профи должен быть заказчик, «от себя» они не работают, если, конечно, это не что-то личное.

Одним словом, два убийства с посвящением некоему Учителю – кошмарная головная боль.

Не допустить огласки насчет записок и насчет того, что убийства Чекчурина и Майстренко связаны друг с другом.

Сделать все возможное, чтобы предотвратить утечку информации в СМИ, иначе немедленно начнутся всяческие спекуляции и поднимется ненужная паника. У паники среди населения много плохих последствий, и одно из них – вал звонков в полицию и прокуратуру с заявлениями: «Я точно знаю, это он, вы его проверьте». А уж что в таких случаях бывает – лучше не вспоминать. Случалось, и до самосуда доходило, ведь «это же он, а полиция не чешется».

Замылить руководству глаза задержанием, а если повезет, то и арестом Матвея Очеретина, для чего требуется провернуть тучу работы в самые сжатые сроки.

Лучше закрыть хоть кого-нибудь, чем вовсе никого не поймать. Так во всем мире, не только у нас.

Тянуть до последнего с засвечиванием капитана полиции Гиндина Ильи Кирилловича, дабы избежать вмешательства людей из службы собственной безопасности, которые мнят себя превосходными оперативными работниками, а на самом деле только все портят.

Не подставить Большакова и по возможности помочь генералу, которого верхние чины поставили в пикантную позу.

Как минимум – избавить Константина Георгиевича от необходимости совершить тяжкий служебный проступок, укрывая от правосудия группу убийц и передавая ее для использования третьим лицам.

И, в конце концов, раскрыть эти чертовы «ученические» убийства и выявить виновных. Но это уж как повезет. И в сложившихся обстоятельствах даже не сильно обязательно. Поймать и покарать убийц сегодня последнее по степени важности. Боль и горе потерпевших и их близких никого не волнует, всем плевать.

Правосудие как таковое уже мало кого интересует, люди занимаются в основном решением собственных карьерных и финансовых проблем.

«Вот и дожил я до полного профессионального равнодушия, – уныло констатировал сам себе полковник Зарубин. – Хотя, конечно, это я вру, мне не наплевать на потерпевших, и я хочу вычислить и поймать злодеев. Но от меня по ходу службы требуется так много всего другого, что на самое главное не остается ни времени, ни запала, ни сил, ни возможностей.