— У баронов есть честь, которую можно было бы оскорбить? Ого! А я-то думал, вы все — просто приодевшиеся мужики, выслужившиеся перед настоящими господами!

Я усмехнулся:

— О, вот как? Не думал, что «настоящим господам», чтобы заслужить уважение всяких баронов, нужно обдавать их кипятком, как какое-нибудь пьяное быдло в трактире.

— С кем ты меня сравнил⁈ — тут же вскипел парень. Маги огня — у них часто плохо с контролем эмоций. — Из какого ты рода, барон⁈ Хочу узнать, кто именно посмел тявкать на князей Шуваловых, прежде чем ты получишь по заслугам."

"Я не стал скрывать. Все равно узнает, если захочет. В любом случае, у меня теперь могут быть проблемы. Только вот не бывало еще такого, чтобы я пасовал перед лицом… Нет, перед наглой мордой зажравшегося мажора, прячущегося за знатную фамилию.

— Барон Лихачёв к вашим услугам. Ну что, сразу побежите просить папеньку проучить обидчика, или сначала поплачете?

Это был удар в точку. И такого оскорбления молодой княжич терпеть не стал. Тоже мне, гордая птица.

— Ты… Дуэль! Прямо сейчас! На территории лечебницы есть площадка и секунданты! Конец тебе, пацан…

Я лишь слегка улыбнулся. Да, все ровно по моему сценарию. Если есть возможность поставить на место одного мажора, а заодно проверить, чего стоят маги нового мира, не боящиеся вызывать незнакомцев на дуэль — зачем отказывать себе в таком удовольствии?

Ну я и не отказал.

— Господин… Не стоило… — прошептала плачущая на полу девушка, когда Шувалов умчался оформлять дуэль. Это была его обязанность, как вызвавшего. — Ничего такого…

Я чуть присел, наклонившись к ней. Ее темные длинные волосы, собранные в косу, растрепались.

— Покажи лицо. — мягко попросил я. Обожженную щеку девушка закрывала ладонями. — Ну вот, а говоришь, ничего такого.

Похоже, этот тип нагрел чай до состояния кипения. Правая щека девушки, часть шеи, ладони — все покрылось неприглядными красными волдырями. Ожоги лечатся, конечно, и простой медициной. Только вот без последствий остаются редко.

Но какой смысл тратить время на лечение и портить девушке лицо? Я посмотрел ей в глаза, прижав палец к губам. А затем высвободил часть собственной маны — и вошел в резонанс с ее манопотоком, который сейчас был легкодоступен из-за повреждений тела. Начал очищать ее ауру от энтропии, упорядочивать ткани путем прямого грубого воздействия…

— Т-с-с-с. И никому не говори. — прошептал я, глядя, как ее кожа на глазах зарастает, очищается и становится вновь гладкой и розовой. Спустя несколько секунд от ожога не осталось и следа.

— Вы… У вас Дар целительства⁈ — зажала губы рукой девушка, ощупав обновленную кожу. — Завидую… Нет, вы не подумайте! Белой завистью, конечно!

По ее глазам, впрочем, было видно, что если зависть и белая, то лишь отчасти.