Эх… религия… опиум для народа…

— Да я его пальцем не трогал.

— А почему он тогда без памяти лежит?

— Увидел, как я из очка выбираюсь.

— И что?

— И то! Вы посмотрите на меня и подумайте, отчего люди, увидев такое прекрасное создание в своем сортире, сознание теряют.

— Да уж… вы извините, Дан, но вид у вас…

— У вас ничуть не лучше, а уж про вонь даже не хочу говорить.

— Понимаю… А чего еще ожидать, если вдоволь по нечистотам попутешествовали?

— Мы болтать будем или попробуем найти Цавуса?

— Может, сперва попробуем привести старика в чувство и он нам все расскажет?

— Если он при виде одного меня штаны намочил, то что будет, когда обоих нас увидит?

— Ваша правда, пойдемте. Надеюсь, он очнется сам. В таком возрасте испуг опасен для сердца.

— Вы кочергу лучше прихватите… пригодится."

"Епископ послушался, бормоча под нос молитвы на тему неминуемой перспективы вот-вот заработать новую порцию грехов, а я уверенно направился к двери.

Странное дело — даже ноги слушаются отлично. Болят только, но к боли привык уже. Не думаю, что мне легче стало, — скорее наоборот. Организм, похоже, понял, что наступает «последний парад», — отдает все резервы. До остатка. Понимает, что я на грани, свалиться могу в любой момент. Мне бы отдохнуть и поесть, причем немедленно, иначе отключусь, будто старик этот, и не очнусь, даже когда начнут в кипятке варить.

Коридор, распахнутая дверь. Осторожно заглядываю — узкая каморка с лежанкой и какими-то длинными полками, занавешенными рогожей. Обиталище слуги. Обернулся к епископу:

— Дом какой-то странный — стены кругом загибаются. На башню похоже. Он, может, и устроен как башня?

— Да это и есть башня — от старой стены уцелела. Карающие ее привели в порядок, приспособив под жилье. Думаю, Цавус наверху, но один он там или нет, не могу знать. У карающих все не как у людей: то толпами в городе торчат, то никого не увидишь. Шастают по всей стране. Если у них сейчас здесь сборище, то нам не поздоровится.

— Кроме Цавуса, в тюрьме никого из их братии не видел.

— Это ничего не доказывает — Хорек просто самолично решил стражем заниматься, так что остальным без надобности к вам ходить было.

Перспектива наткнуться на толпу инквизиторов не вдохновляла, но и отступать я не хотел. Видимо, от лишений мозг начал работать с перебоями: в здравом уме плюнул бы и на Хорька, и даже на Зеленого… в первую очередь себя спасать надо.

— Конфидус, в доме очень тихо. Если их здесь много, то, наверное, спят. Осмотрим потихоньку все.

— Проснутся… от вони нашей проснутся. — Еретик был настроен пессимистически.

Больше не тратя времени на пустые разговоры, я принялся изучать первый этаж.