Все дружно вздрогнули (даже я), стряхивая оцепенение. Рыжая неуверенно, голосом наивно-восторженной гимназистки лет двенадцати, поинтересовалась:

— Это… это… вот это… Попугай этот ваш?!

— Сложный вопрос, — честно ответил я. — С какой-то стороны — он мой, но с другой — абсолютно свободен в своих действиях и предпочтениях. С таким же успехом можно сказать, что я принадлежу ему.

— Вот так гораздо вернее будет, — нагло поддакнул Зеленый.

После его слов бедные партизаны опять впали в ступор — хоть телегу подгоняй и грузи их, будто бревна. Кстати, а почему восьмой продолжает спать? Так и лежит под плащом.

Глухой? Или помер от радости, не вставая?

— Вы — страж? — опять спросила рыжая.

Голос ее был столь же смешным — она теперь ничем не напоминала ту язву, что окрестила меня шутом. И столько неистовой надежды было в этом голосе, что я не смог ответить несмешливо или уклончиво. Сказал просто:

— Да.

Детина, порывавшийся меня убить, вдруг заплакал как ребенок, упал на колени, обхватил лицо ладонями.

— Мы вас ждали. Давно ждали, — произнесла девушка, и, вскинувшись, уже почти прежним голосом затараторила: — Простите за грубость.

Все очень неожиданно. Мы ведь не знали. Позвольте представиться: я — Альра из Мальрока.

Ветки за моей спиной затрещали, из кустов высунулся Дирбз, виновато доложил:

— Простите, сэр страж, уж очень долго вас не было, так что мы начали подтягиваться. — Повернувшись к девушке, воин уточнил: — Альра — это уменьшительное от Мальрок?

— Да, — тихо ответила рыжая.

Покачав головой, сержант хмыкнул:

— Баронская дочка. Незаконнорожденная, но дочка. Ну и дела…

— А это кто? — Я неопределенно указал на остальных.

— Кто это?… Это люди… разные люди.

Тоже из Мальрока. И не только. Мы — не темные… и не демы. Мы просто люди. Мы — последние люди. Последние люди здесь. Одни из последних… Здесь мало людей теперь… очень мало.

В руках партизан все еще оставалось оружие, но это уже никого не напрягало, даже осторожного Дирбза. Межгорцы больше не выглядели агрессивными или опасными: бесконечно уставшие, во всем разочаровавшиеся — и только сейчас встрепенувшиеся от надежды.

Надежду им принесли мы.

Сержант, окончательно выбравшись из кустов, тихо, чтобы никто не услышал, произнес почти в ухо:

— Признаю, был неправ.

Словами с такими надо — только словами.

Я не стал рассказывать, кому обязан идеей мирных переговоров. Честно признаться, мне было немного неловко за свою недавнюю злость и кровожадность — чуть грех лишний на душу не взял. И пусть Зеленый — наглое мутное создание, но спасибо ему за этих «партизан».

И его магистру…

Глава 18

Межгорье: история падения

Даже не знай я о происхождении Альры, легко мог догадаться — как ни старайся, но воспитания не скроешь.